Хэнг тоже поучаствовал в схватке, но своеобразно. Он забрался на одну из наблюдательных вышек и оттуда стрелял из лука магическими стрелами. Я так и не знал, что за магию он применяет, но та была относительно эффективна. Она не могла повредить броню эльфам, но удар такой стрелы был подобен удару здорового боевого молота. Некоторые эльфы, получив стрелу в шлем просто падали на землю, и им приходилось потратить время, чтобы подняться и прийти в себя. Обычно таких добивала Фия.
Как только бой закончился, я просто плюхнулся на землю, деактивировав шлем, и оглянул себя. Крови на мне было много, и судя по поврежденным в некоторых местах пластинам, моя тут тоже имелась.
Фия плюхнулась на землю напротив меня со странной улыбкой до ушей, прижимая руку к раненому животу. Мы не разговаривали, просто смотрели друг на друга. Казалось, нам и не нужно говорить, чтобы понять истинные чувства друг друга.
— Командующий, — обратился ко мне подошедший Морлин. Он тоже был ранен и держался за плечо. — Начальник Эвраил отправил меня к вам. Несколько эльфов заперлись в шахтах и грозятся убить заложников.
— Заложников? — удивленно вскинул я бровь. — Каких заложников? — что-то я слабо верил в то, что эльфы будут грозиться убить рабов.
— Понятия не имею, — пожал он плечами в ответ. — Они говорили на эльфийском. Начальник Эвраил сказал что длинноухие посчитали, что мы одни из них.
— Понятно, — кивнул я. Значит «заложники» — точно не рабы. Но тогда кто? — Передай Эвраилу, что я сейчас буду.
— Tы кaк? — поинтеpесовалась Фия, пока мы шли следом за Mорлином.
— Бывало и xуже, — ответил ей, улыбнувшись.
На самом деле я понятия не имел, как себя чувствую. Эль не просто так говорила, что с Bертимусом нужно быть осторожнее. Схватка закончилась, из меня ручьями хлещет кровь, а я не чувствую ничего. Вообще ничего…
И это немного жутко. В идеале стоило бы снять доспех, но не думаю, что это была бы хорошая идея. Я старался не слишком выкладываться, но едва ли могу адекватно представить, насколько повреждено тело.
Эльфийский рудник был не очень большим и представлял собой просто здоровенную дырку в земле, уходящую вниз на сотни метров, вокруг которой раскинулись постройки. Но сразу заметно, что в этот раз длинноухие отошли от своего обычного архитектурного стиля. Kрасотой и величием тут даже не пахло.
Мы с Морлином спустились в шахту, используя артефакторский грузовой подъемник. Внизу нас уже ждал Эвраил и Вэндэл, остальным было поручено грабить и тащить все, что подвернется под руку, а также освобождать рабов. По возможности их тоже привлечь к делу: будут тащить награбленное.
— Что тут у вас? — спросил я.
— Четверо эльфов заперлись вон там, — Вэндэл указал на металлическую дверь позади себя. — У них трое заложников, которых они собираются убить.
— Заложников? — нахмурился я. — Каких ещё заложников?
— Его спроси, — Вэндэл кивнул на Эвраила, задумчиво поглядывающего на место, где заперлись таинственные «похитители» с заложниками. — Я по-эльфийски не понимаю.
На мой немой вопрос Эвраил ответил не сразу. Казалось, он был полностью поглощен своими мыслями и даже не заметил нашего с Фией появления. Но выяснилось, что это впечатление было обманчивым.
— Заложники — эльфы.
— И? — я вопросительно глянул на собеседника. — Какое нам дело до них? Xотят убивать — пусть убивают.
— В твоих слова есть смысл, — кивнул он, и все же в его голосе звучало сомнение.
— В чем дело? Что ты не договариваешь?
— Я… Я знаю, кто эти заложники. Они из дома Эматия.
— С чего ты взял?
— С того, что «они», — он кивнул в сторону преграды, — считают, что мы из дома Эматия и пришли освободить своих.
— Что это меняет? — прямо спросил я.
— Многое, — все так же задумчиво ответил тот. — Юндор сейчас стоит на пороге гражданской войны. Мой брат, Эйгур, захватил власть, но не все с этим согласны. Все последние годы многие дома страдали от его политики, они только и ждут, что шанса на освобождение.
— A пленники?
— Символ. Последние из Великого дома Эматия.
— Я понял, — вздохнул я, на мгновение прикрыв лицо латной перчатки. Эвраил хотел, чтобы я их спас. Понятия не имею, как они тут оказались, но их спасение может дать нам возможность устроить бучу в Юндоре. Возможно, даже помочь эльфам организовать полноценное восстание с более… лояльным к нам правителем. — Мы попробуем.
Эвраил в ответ благодарно кивнул.
— Проклятье, — устало выругался я, направляясь к двери.
Все произошло очень быстро. Я скрыл лицо шлемом и заговорил с эльфами на эльфийском. У меня ушло почти десять минут на то, чтобы они приоткрыли тентрулитовую дверь.
Ломиться напролом не стали, решив воспользоваться хитростью. Вначале мы пообещали им, что отпустим эту четверку длинноухих в обмен на заложников, и те почти согласились. Но нет. Не получилось.
