Клодия посмотрела на бабушку широко раскрытыми глазами.
— Нет, конечно. Но как жаль бедного милого майора. Правда же, Уитком?
Она посмотрела на Джорджа, стоявшего за ее креслом.
— Да, Блейк был единственным в своем роде, — Джордж положил руку на спинку кресла, — Жаль, что он ушел от нас.
— Он был очень энергичным человеком, невероятно энергичным. — Клодия погладила черный шелк своей юбки. — Но приятно сознавать, что если кому-то пришлось носить траур, он так очаровательно выглядит. Я все-таки думала, что это слишком сурово для меня.
— Нет нужды бояться, детка. — Джордж достал из кармана красную шкатулку для табака, украшенную рубинами и бриллиантами. — Ты в своем наряде похожа на изумруд, сверкающий на черном шелке.
Клодия улыбнулась:
— Вы мне льстите, сэр.
Джордж гордо поднял голову, явно довольный собой, пересек комнату и подошел к тому месту, где отец и Лоренс стояли у открытых французских дверей.
«Полное безумие предполагать, что ее дядя был связан с Францией. Это может быть только Лоренс», — уверяла себя Эмилия.
Джордж открыл табакерку и протянул Мейтленду:
— Я попробовал новую смесь, сделанную специально для меня Фрибургом и Трайером. Это моя любимая марка. Хочешь?
Хью отрицательно покачал головой:
— Нет, спасибо.
— Представляешь, Принни сначала глотает, и только потом делает вдох. — Джордж протянул табакерку Лоренсу. — Я нахожу эту смесь особенно пикантной. Она хорошо прочищает голову.
Лоренс усмехнулся:
— Боюсь, у меня появится головная боль.
Ветер ворвался в открытую дверь, заставив красные бархатные шторы закачаться, и в лицо Лоренсу взметнулось легкое облачко табачной пыли.
— Прости, старина, — произнес Джордж, закрывая табакерку, но было уже поздно.
Лоренс заморгал. Он провел рукой по лицу, стараясь смахнуть табачный порошок. Его лицо исказилось, он зачихал так яростно, что на глазах у него появились слезы.
— О, прости, старина. Давай я помогу. — Джордж достал из кармана носовой платок и принялся стирать табак с лица Лоренса. Лоренс чихал, судорожно вздрагивая.
— Не повезло, — пробормотал Джордж.
Лоренс отшатнулся назад, поднял руку к щеке и задел скамеечку для ног, стоявшую у камина, а в следующее мгновение рухнул, сильно ударившись об пол. И сразу зашатался хрустальный графин с шерри и бокалы, располагавшиеся на столике.
Лоренс застонал, дамы затаили дыхание. Хью Мейтленд поспешил к Лоренсу. Джордж нахмурился, когда увидел растянувшегося на ковре человека.
— Старина, вы ушиблись?
Лоренс задыхался. Он посмотрел на Джорджа так, будто тот был демоном, спустившимся прямо с небес.
— Я… в порядке.
Эмилия налила в бокал шерри, а ее отец помог Лоренсу встать на ноги.
— Вот, выпейте, — сказала она, подходя к Лоренсу. — Это поможет.
Лоренс посмотрел на нее широко открытыми глазами.
— Спасибо, — произнес он, беря бокал.
— Почему бы нам не выйти на террасу, — предложила Эмилия и взяла его под локоть. — Думаю, вам нужно немного свежего воздуха.
Хью Мейтленд одарил Джорджа неодобрительным взглядом:
— Да, там будет безопаснее.
— Надеюсь, Стенбери, что смесь не вызвала у вас головной боли, — сказал дядя Джордж, когда Эмилия и Лоренс направились к двери.
Лоренс пригладил свои растрепавшиеся волосы.
— Не беспокойтесь, Уитком, я не думаю, что табак подействует на мою голову.
— Рад слышать это, старина.
Прохладный вечерний ветер пахнул в лицо Эмилии, едва они вышли на террасу. Они прошли к стоявшим неподалеку креслам, и сердце Эмилии забилось, когда она поняла, что у нее появился шанс расспросить Лоренса.
Стенбери опустился в кресло, и оно заскрипело под его весом.
— Похоже, несколько дней у меня все-таки будет кружиться голова.
— Ах, как все это неудачно, — посочувствовала ему Эмилия. — С вами все в порядке? Лоренс глубоко вздохнул:
— Спасибо, да.
Эмилия прислонилась к каменной балюстраде, глядя на него и чувствуя себя неудобно при мысли, что этот человек может оказаться предателем. Но еще страшнее было предположить, что виновен ее дядя.
— Мне показалось, вы были сегодня немного расстроены за обедом?
Лоренс смотрел в свой бокал.
— Я думал о делах. Нам очень мешают американцы, они вносят неразбериху в наши дела с Индией.
— Надеюсь, что остальные наши рынки в безопасности.
— Внутренние перевозки не приносят хлопот.
Ей нужно было зацепить его, вывести на разговор о Рамиресе.
— Да, отец говорил, что Рамирес должен остаться доволен нашими услугами.
Лоренс поднял глаза, не сумев скрыть своего удивления.
— Я не думал, что вы так интересуетесь делами вашего отца.
— О, я нахожу их увлекательными. — Эмилия играла черной атласной лентой, завязанной на талии. — А вы когда-нибудь встречались с Рамиресом?
Лоренс нахмурился: — Нет, а почему вы спрашиваете?
— Он мне кажется очень важным клиентом. Я думала, что вы имеете с ним дело. Лоренс отпил шерри.
— Ваш отец работает с ним. Но я не могу сказать, встречался ли он с ним напрямую.
Эмилия вздрогнула от неожиданно поразившей ее мысли.
— Отец ведет дела с Рамиресом?
Лоренс кивнул:
— Да, Хью Мейтленд всегда сам работает с новыми клиентами, пока не убедится, что они остались удовлетворены компанией.
