Кристиан пока держал себя в руках. Он пытался вспомнить чувства, которые испытал перед тем, как умерли солдаты, чьей смерти он пожелал. Он был уверен, что это Госпожа Смерть ответила на его желание. Но, может, получится попросить у нее кое-что еще? Прикрыв глаза, Кристиан сконцентрировался лишь на одной мысли. Снова звуки и песни перестали существовать. Он ничего не слышал, ничего не чувствовал, кроме тонких ледяных пальцев Иллирики в своей руке. Они были единственной нитью, соединявшей Криса с реальностью.
Время остановилось. Все вокруг потеряло значение, было лишь одно желание – быть рядом с Иллирикой. Оно занимало все его мысли, хоть и отдавало отчаянием и болью, но Кристиан держался за эту идею как за единственное свое спасение.
– Я люблю тебя, – прошептал он, наклонившись к самому уху Иллирики. Эти слова предназначались только ей одной. Ни Илане, которая рыдала, обняв себя, ни Майки, который прикрыл лицо руками, испачканными в крови Лиры. Только для нее. И эти слова словно завершили заклинание.
Кристиан почувствовал резкий толчок, словно кто-то ударил его в грудь. Нечто подобное он ощутил однажды в монастыре, когда монах каким-то образом отпустил дух Николь. Он даже не успел сделать полноценный вдох, как его поглотила тьма.
<p>Глава 32</p>Что такое любовь? Это сон наяву.
Это самый бесценный клад.
Ты за него хоть в крови, хоть в бреду.
За него ты и в рай, и в ад.
Кристиан
Первой Крис увидел Иллирику. Она стояла совсем рядом, с улыбкой смотря на него из-под опущенных ресниц. Пепельные волосы рассыпались по плечам, кожа была чистой, без единой раны. Она не была напугана, не испытывала боли. Наоборот, выглядела умиротворенной.
– Ты пришел, – с печальной улыбкой произнесла Иллирика голосом, похожим на перелив серебряных колокольчиков.
– Конечно, – ответил сбитый с толку Кристиан, который до сих пор не понимал, что происходит.
Он опустил взгляд на их переплетенные пальцы. Ладонь Иллирики все также была ледяной, отчего и его пальцы слегка покалывало. Это прикосновение причиняло боль, но он больше всего на свете боялся выпустить ее руку. Тогда она точно уйдет, Крис был уверен. Только он хотел снова заговорить с ней, как заметил еще кого-то в этом странном месте.
Крису показалось, что это женщина. Ее фигура скрывалась под тонким темным плащом, лица не видно из-за капюшона, чему Кристиан мысленно порадовался: он не хотел смотреть ей в глаза. Движения женщины были плавными, а ее плащ словно соткан из самой ночи. От нее тоже веяло холодом, но почему-то Кристиану он казался знакомым. Интуитивно он встал перед Иллирикой, заслоняя ее от этой странной незнакомки. Крис боялся выпускать Лиру из вида и все еще держал ее за руку, хоть это причиняло колющую боль.
Женщина остановилась перед Крисом. Ее плащ слегка шевелился, словно от ветра, хотя в этом странном месте никакого ветра не было и в помине.
– Не стоит прятать ее от меня, Кристиан, – пропела незнакомка чистым сильным голосом, от которого по телу побежали мурашки. – Она и так принадлежит мне.
– Кто вы? – недружелюбно спросил Крис, ощущая волну силы, исходящую от женщины. – И откуда вам знакомо мое имя?
