Подумай, что будут люди делать дальше? Куда бы мы ни полетели, нас будут преследовать кешры, а возможно и содружество Асуарта, после нашего отказа участвовать в войне. Я бы хотела обнадежить тебя и заверить, что все будет просто превосходно: земляне выиграют это ратоборство, мы найдем пристанище лучше нашей родной планеты и заживем как прежде — беззаботно и мирно. Однако я не уверена в исполнении своей мечты. В душе есть какая-то тревога…
Девушка присела на край кровати с пестрым покрывалом. Она приложила руку к груди.
— Странное чувство на сердце, я предчувствую что-то зловещее. Вот только не могу понять, что именно…
— Ты не волнуйся так, — усевшись рядом с Эллен, заботливо обратился к ней давний друг. — Все будет нормально, я в этом не сомневаюсь. Люди пережили столько войн и все еще живут. Вспомни, ведь ладонийцы на Мальдеке разгромили армаду кешров. Если наши предки сумели это сделать, так значит и мы сможем. Ладония, да и все остальные расы, не стали бы вступать в открытый бой, если бы не были уверены в успешном исходе этой войны.
— Но ведь со времени войны ладонийцев с кешрами на Мальдеке прошли миллионы лет. Трионагрис утверждает, что потомки великой расы утеряли свои способности, а диокриты наверняка развили свои.
— Согласен. Мы не такие, как наши предки, но в нас не меньше упорства, отваги и мужества. Пусть люди поглупели со времени переселения на Землю, но кто сказал, что глупость не способна победить остроумие? Их уникальным замыслам мы противопоставим идиотизм и тем самым поразим своего противника. — Девушка рассмеялась. — Мы одолеем рептоидов их же методами — беспощадностью, жаждой мщения и жестокостью. Ведь именно этим качествам они научили землян, вживаясь в их разум. Настало время применить их учения не против нас самих, а в противоборстве с кровожадными наставниками.
— Боже мой! — воскликнула Эллен улыбаясь. — Ты заговорил как непобедимый герой старинных баллад. Дэн, ты хочешь встать во главе «армады глупцов» и сломя голову нестись в змеиное логово?
Гатеридж хмелел каждый раз, услышав из уст возлюбленной свое имя.
— Я готов сразиться хоть с огнедышащим драконом ради того, чтобы умереть на твоих руках и при последнем вздохе услышать, как твой певучий голосок произносит мое имя.
— Н-е-т… Ты не глупец! Ты безумец! — смутилась собеседница от слов обожателя.
— Да, ты угадала, я обезумел, и виновата в этом твоя красота. Я говорил тебе, как ты прелестна?
— Нет… кажется…
— Ты великолепна, очаровательна, умопомрачительна!.. — он положил руки на плечи ненаглядной.
— В самом деле? — Элинор соблазнительно улыбнулась. — Давненько ты не говорил мне таких слов, вернее, я никогда не слышала их от тебя.
— Я многое потерял из-за своего молчания, — поклонник вдохнул приятный аромат, исходивший от волос желанной. — Ты благоухаешь, как весенний цветок…
Провел рукой по обнаженным плечам девушки. Кожа была гладкой и мягкой, точно нежнейший шелк. Взглянул в ее небесно-голубые глаза, полные любви и страсти. Медленно опустив плечики платья, обнажил молодые и упругие груди своей возлюбленной. Дольше не в силах удержаться от сладостного соблазна, с жаркими поцелуями обрушился на Элинор. Партнерша ахнула от небывалого наслаждения. Голова ее закружилась, сердце бешено застучало, и она предалась пылкой любви, не ведая, что это были последние часы ее жизни.
Утром Гатеридж ушел, когда еще его возлюбленная спала. Наспех набросил на себя одежду друфусов и вышел в коридор, заросший живой растительностью. Осмотрелся, и никого не заметив поблизости, поспешил в свою комнату. С облегчением вздохнул, добравшись незамеченным до отведенного ему покоя. Он не хотел, чтобы кто-то знал об его связи с Эллен. Когда-нибудь люди все равно узнают, но сейчас нельзя было афишировать это. Сбросив с себя одеяния, подаренные правителем друфусов, и облачившись в свою обычную, земную одежду, Дэниел присел на кровать и тут же отскочил в сторону. В его постели кто-то был. Он подкрался к изголовью ложа и стянул одеяло со спящего. Ахнул, увидев сонную Далилу.
— Что ты тут делаешь, Джинджер?
— Жду тебя, — зевнув, она протерла глаза.
— Ждешь меня в моей постели?
— Я заглянула к тебе вечером. Думала, ты уже вернулся с ужина. Ждала тебя долго и не заметила, как уснула.
— Хорошее оправдание. Позволь, а почему ты нагая? Во время ожидания, по-видимому, стало жарко? — иронически подметил он.
Стафлбрайт покраснела.
— Сказать по правде, я пришла сделать тебе приятный сюрприз!
— И он тебе явно удался. А сейчас живо вставай и одевайся. Не хочу, чтобы тебя увидели здесь в таком виде.
— А что тут предосудительного? Мы ведь помолвлены, — кокетливо улыбнулась обольстительница.
— Помолвлены? — Дэниел не смог сдержать смешка.
— Ну и фантазия у тебя. С чего это ты так решила? Не помню, чтобы я предложил тебе руку и сердце.
Эта откровенность задела самолюбие Далилы.
— А разве нет? Не ты ли признался мне в любви и овладел мною? — ее вопрос застал Гатериджа врасплох.
— Понимаешь ли, Джинджер, я тогда был не в себе… то есть, не соображал, что несу и совершаю…
