Бесшумно придвинув свободное кресло поближе к брату, Люк в нем устроился и заговорил. Давно было пора в этом разобраться. Он рассказал, кто такая Лея и кто он сам, откуда они прибыли и как здесь оказались. Еще он рассказал, что нашел захоронение Люка, жившего в этом мире прежде. Кто убил действующего короля, архимаг оставил в тайне, но не стал скрывать, что сын Аланы от любовника.
— Поэтому я хочу устроить себе еще одну смерть, на этот раз ненастоящую, и уехать с Леей из дворца.
— И оставить королевство на меня? — брат был возмущен настолько, что даже голос поднял, но тут же вспомнил о спящей малышке и жене и продолжил шепотом.
— Я понимаю, что это тяжело, но в моем мире у тебя получалось это отлично. Кириан, брат, я не вижу иного выхода. Развестись с Аланой я не могу. И оставлять Лею в роли вечной фаворитки я тоже не могу. А так, — Люк развел руками, — мы уедем в глубинку и поженимся. Возможно, я даже воспользуюсь иллюзией позже и мы вернемся.
— Как ты собрался жениться на девочке, если уже женат? — Кириан слишком быстро включился в роль названого отца Леи, и Его Всесилие довольно ухмыльнулся.
Каким бы ни был мир, но брат его все тот же. Как и все остальные знакомые Люка. Оттого для него еще более страшным было предательство Аланы. Раз его смогла предать одна, то и вторая рано или поздно дошла бы до этого.
Слава Темному, Люк хотя бы разобрался в себе. Спустя почти сотню лет он понял, что любил не Алану, а воспоминания о счастливой юности, когда он еще не был архимагом и его не преследовал огромный груз ответственности. Эти воспоминания непроизвольно ассоциировались у него с Аланой и тем счастливым временем, что они пережили вместе, испытывая влюбленность. Еще Люка долго преследовала вина перед Аланой, от которой он смог избавиться лишь в этом мире.
А Лея… Лея была его солнцем. Он очень боялся ввязываться в отношения с ней, она же такая юная и неопытная, еще столько всего ожидает ее впереди. Поэтому Люк долго держал себя в руках, каждый раз убеждая себя в том, что пройдет время и Лея разлюбит его, позабыв о своей детской влюбленности. И что тогда останется ему? Опять ничего?
Люк слишком долго жил с уверенностью, что больше никогда не будет счастливым. Как, если он переживет любую женщину? А тут словно дар богов, он опять смертен и может провести время с Леей — не чудо ли? Но делать ее фавориткой? Решительное нет!
— Я еще ни на ком не женат. Не забывай, на Алане женился местный Люк, на мне же нет никаких обязательств. Но пока я публичная фигура, пока я, Темный раздери, король, я не смогу жить с Леей, ни от кого не прячась.
Брат кивнул и хлопнул Люка по плечу ободряющим жестом. Он давал ему этим зеленый свет. Мужчины беседовали до самого вечера, пока не проснулась малышка, а затем и Арина. Лишь тогда Люк построил портал и вернулся к Лее. Быстро разделся и забрался в кровать. Притянул к себе спящую девушку и, с наслаждением вдыхая ее вкусный запах, уснул.
Наутро он проснулся раньше Леи и прислушался к ее размеренному дыханию. Сон больше не был таким глубоким, а значит, действие магического уже прошло и теперь девушка просто досыпает. Соня.
Люк ласково отбросил непослушные рыжие локоны с ее лба и рывком поднялся. Безумно хотелось остаться рядом с ней и наблюдать за ее пробуждением, но он и так вчера вернулся к ней слишком быстро и ничего не успел сделать из запланированного, разве что с братом прояснить отношения.
Документально у архимага уже давно все было улажено, беспокоило лишь то, что Алана так и не уехала, но Кириан решит с ней все вопросы. Нужно было лишь встретиться с дедушкой Леи и устроить собственную громкую смерть.
Не успел Люк покинуть дворец, как его перехватила горничная Аланы и передала записку от королевы. Люк с досадой поморщился, что не додумался, минуя свой кабинет, спрятаться или построить портал к тену Вильяму из покоев, где он ночевал с Леей. Теперь ему пришлось отправиться в сад у тех самых покоев с отдельным входом, который он когда-то сам же и подарил королевскому роду Аланы.
— О чем ты хотела поговорить?
— Люк, я хотела попрощаться, — на выдохе произнесла Алана и положила ладони ему на грудь.
— Лани, не стоит. — Люк накрыл ее ладони своими, желая убрать их со своей груди, но бывшая возлюбленная вцепилась в его камзол мертвой хваткой. — Мы уже все решили и обо всем поговорили, Алана, — он с нажимом протянул ее имя, и королева, всхлипнув, качнула головой, разжала пальцы и быстро подалась ближе к нему.
Люк на мгновение потерял бдительность, расслабившись оттого, что Алана убрала руки с его груди, и никак не ожидал, что эти же ладони королева запустит в его волосы, потянув за пряди, да еще и слишком больно потянув, а затем впечатается своими губами в его.
