Попала в другой мир? Не пугайся. Оказалась белым магом среди темных? Это не самое страшное. Богиня любви решила побыть твоей крестной феей и даже помочь подцепить местного принца? Правда, перед этим она его прокляла? Вот теперь точно стоит уносить ноги. Беги, Ксюша, беги. Хотя от судьбы и от любви так просто не уйдешь.
На сад уже опускались сумерки, но двое продолжали неторопливо идти.
— Любовь, Лив? — насмешливо переспросил высокий статный молодой человек, бывший ее другом с самого раннего детства.
— Ты действительно решила выбрать своей покровительницей богиню любви? Ты ведь можешь выбрать любого себе в мужья, скажи мне — и я передам это отцу.
На мгновение Оливия отвела взгляд. Увы, ее друг ошибался. Не любого. Одно исключение из этого правила как раз сейчас с удивлением смотрит на нее.
— Любовь — это важно, Всевлад, — упорствовала Оливия. Знала, что нуждается в его помощи, ведь рядом с представителями драконьего рода Валуа боги гораздо охотнее слышат людские просьбы.
— Ты действительно веришь, что она что-то значит в нашем мире? — продолжал ее друг, смотря на нее, словно на наивного ребенка. На прекрасном лице застыла усмешка. — Если она вообще существует эта ваша любовь. — Всевлад презрительно посмотрел на белоснежную мраморную статую в виде красивейшей девушки, воздвигнутой в честь богини любви. — Сила и магия — вот что важнее.
— Не говори так, хотя бы не здесь, так близко от храма, — предостерегла девушка.
Не стоило заводить эту тему, по крайней мере здесь.
— А это не так? — не унимался ее собеседник. — Наследные принцы не женятся по любви, Лив. Ты знаешь это не хуже меня. «Нам не положено любить», — сказал он, и почему-то ей так хотелось услышать в его голосе хоть чуточку сожаления. — А влюбить я в себя могу любую.
К сожалению, Оливия знала это на собственном опыте — у ее друга, увы, был подобный дар, и даже она не смогла избежать чар принца. Оставалось только быть умнее остальных и не выставлять свои чувства напоказ. Слишком надоели ему девушки, бегающие за ним. Друзей он ценил больше. А Оливия не хотела оказаться среди покинутых фавориток.
— Важно лишь, чтобы род Валуа не прервался, важна лишь мощь будущего наследника, Оливия, а не какая-то глупая любовь, — фраза казалась заученной, очевидно, ему сотни раз это повторяли.
Девушка внимательно посмотрела на принца. Как всегда, спокоен, но, может, что-то есть под этой его излюбленной маской беспристрастности. Может быть, император уже назвал имя его невесты, и именно это и послужило поводом такого разговора? Ведь личные пристрастия и предпочтения самого Всевлада никого не волнует, главное — сила его будущей невесты, главное, чтобы она родила сына. Его растили с этой мыслью почти с самого рождения: важна сила и мощь, нужно защитить королевство от опасностей — все прочее не так уж и важно.
Лучше спрятать свои мысли о том, что ее магический потенциал позволил бы ей стать матерью следующего наследника— в конце концов, у матери Всевлада он на самом деле не так уж и велик, а вместе с принцем они придумали бы, как сделать так, чтобы обязательно родился мальчик. Для него ведь ничего нет невозможного.
— Так ты поможешь мне ее призвать? — спросила девушка с надеждой.
Принц кивнул, на мгновение на его губах мелькнула тень улыбки.
— Что ж, как хочешь, — произнес он. — Хотя я и не понимаю, зачем тебе благословение этой слабой богини?
Слова прозвучали, как удар хлыста, заставив содрогнуться. Никогда, даже под страхом собственной смерти, не называйте богов слабыми — говорили Оливии. А назвав, не надейтесь, что они не услышат.
В воздухе повисло напряжение, казалось, его можно было почувствовать кожей. Всевлад тоже почувствовал это, и в его руке тут же появился огненный шар. Принц задвинул Оливию себе за спину и встал в боевую стойку — явно приготовился отбиваться от нападения.
Раздался треск, и статуя рядом засветилась, а через мгновение перед ними возникла девушка потрясающей красоты, облаченное в легкое тёмно-синее платье. Точеная фигура, полные губы, кукольное личико, блестящие, сияющие на солнце темные волосы уложены в высокую прическу, придающую девушке величавый вид. Единственное, что портило прекрасный образ — это ее выражение лица: в фиалковых глазах читалась ярость такая сильная, что колени подкосились сами собой. Всевлад, не понимающий, что сейчас время каяться и просить о прощении, активировал магический щит. Неужели надеется потягаться силой с богиней? Или не понял кто перед ним? Сердце бешено билось в ужасном предчувствии. Никогда не злите богов — этому учили всех детей, неважно — аристократов или бедняков, а если разозлил — моли о пощаде. Вот только учили ли этому наследного принца?
— Кто ты?
Оливия застыла от ужаса. Разъярённая богиня могла сделать с ними все, что угодно.
— Меня называют многими именами. Для вас я — Шиад, богиня любви, — голос лился, как сладчайшая музыка, но в этом голосе чувствовалась угроза. Мифическая красавица с легким интересом посмотрела на завесу, отделявшую их от нее, и улыбнулась. И именно эта улыбка не понравилась Лив. Потом богиня пошла вокруг щита, словно искала слабое место, и каждый ее шаг своей пластичной грациозностью напоминал сумеречного кота, которому она покровительствовала.
