— Эй, Томми, — позвал Джек. — Видишь это место? «У Харпера»? Моя мама водила меня туда за мороженым. Они готовили восхитительное мороженое с горячей помадкой. Возможно, все еще готовят.
— Я хочу мороженого, — произнес Томми.
Джек проехал через город, не останавливаясь.
— Я думал, мы уже приехали. — Томми заерзал, пытаясь освободиться. Кейт потянулась, чтобы поймать его руки, и вздрогнула, когда от этого движения у нее стало жечь в спине.
— Мы почти на месте, — пояснил Джек.
— Я хочу пить, — пробормотал Томми.
Кейт дала ему еще упаковку сока, зная, что на самом деле он этого не хотел. Один глоток, и Томми оттолкнул пачку. Кейт слегка сжала его пальцы.
— Я хочу выйти, — захныкал он.
— Скоро, — успокоила Кейт.
Она попыталась вспомнить, что они проезжали.
Возле нескольких крупных объектов заметила снегоходы, припаркованные на подъездных путях, и моторные лодки под брезентом. Справа располагался рыбацкий лагерь, но место выглядело заброшенным, вероятно, закрытым на зиму. За пару миль от города исчезли даже одинокие жилища. Ни одного почтового ящика, ни одного. Ничего, кроме темного леса.
Джек свернул налево на неровную гравийную дорогу, и они поехали прочь от воды, оставляя за собой столбы пыли. Через несколько сотен ярдов он свернул направо на более изрытую колеями грунтовую дорогу, петляющую все глубже в лес. Деревья высились по обе стороны, как железные решетки, и хотя была середина дня, больше так не казалось. Они миновали табличку с надписью «Частное. Посторонним вход воспрещен», и Кейт вздрогнула.
Когда Джек притормозил и выключил двигатель, дороги, по которой можно было бы ехать, уже не осталось. Они стояли в грязном дворе, кругом сухая трава по колено. С одной стороны располагался закрытый двухуровневый дом наподобие ранчо. С другой стороны сарай с ржавым баскетбольным кольцом, закрепленным над его двойными дверями. Прямо впереди между деревьями мерцала вода озера. Кейт не видела ни телефонной линии, ни соседей. Дом не обветшалый, но в нем царила атмосфера запустения, как будто он долгое время пустовал.
Джек открыл двери, чтобы выпустить их из машины, и хотя Томми забрался к нему на руки, но вывернулся и встал самостоятельно. Кейт вздрогнула. Было холодно, а на ней только тонкое желтое платье, жесткое от засохшей крови и прилипшее к коже.
— Холодно? — Джек порылся в багажнике машины и бросил ей свитер.
Кейт старалась не закричать, натягивая его.
— Где мы? — спросила она.
— Эхо-Лейк. — Джек уставился на дом. — Раньше я приезжал сюда со своей мамой.
— Мамочка? — крикнул Томми и направился к дому.
Джек дернул его назад. Томми взвизгнул, а Кейт прикусила губу.
— Сколько раз я должен тебе повторять? Мы твои мама и папа.
Лицо мальчика сморщилось, как скомканный бумажный шарик, и он разрыдался.
Кейт подняла Томми, и он прильнул к ней, уткнувшись лицом в ее плечо, заставив ее вздрогнуть и прикусить язык от давления на спину.
— Все в порядке, Томми, не волнуйся, все будет хорошо. — Кейт тихо говорила, покачивая и поглаживая его. — Мы в отпуске и собираемся повеселиться. Не плачь. Эй, больше не нужно сидеть в машине. Есть чему радоваться. Джек обошел дом сбоку и снова появился, размахивая связкой ключей.
Он отпер ставни, защелкнув их на место. Длинные судорожные вздохи Томми постепенно стихли, когда он повернулся в объятиях Кейт, чтобы посмотреть на Джека. Дверь и сетка на входе защищены ржавой решетчатой рамой, запертой на висячий замок. Джек отстегнул раму, отложил ее в сторону, а затем открыл сетку и закрепил ее на крючке.
— Иди сюда. — Он отпер дверь.
Кейт подошла к нему. Что бы ни решила сделать, она не будет делать этого в тот день. Она должна все обдумать.
— Я хочу домой. — Томми снова заплакал.
— Это дом, — уточнил Джек.
Они вошли в комнату, которая была больше, чем казалась снаружи. Центральный каменный камин располагался напротив комнат по обе стороны. Серые ковры с намеком на более яркие цвета были разбросаны по сосновому дощатому полу. С одной стороны располагалась обычная кухня с раковиной и старомодной плитой. Четыре стула стояли вокруг тяжелого деревянного обеденного стола. На другой стороне комнаты к двум дверям прислонены матрасы, покрытые пластиком. Новый холодильник стоял в упаковочном ящике у раковины. Толстый слой пыли покрывал все, кроме матрасов и холодильника. Их следы выделялись так отчетливо, как будто оставлены на снегу.
Джек сдвинул матрасы в сторону и открыл первую дверь.
— Ванная комната.
— Другая — твоя комната, Томми.
Томми в ответ крепче прижался к шее Кейт.
С одной стороны камина деревянные ступени поднимались на следующий этаж, а с другой стороны арка вела в гостиную. Джек взял Кейт за локоть и повел ее мимо стиральной машины и сушилки для белья в дальний конец дома.
Через грязное панорамное окно Кейт увидела сломанную мебель для патио, сваленную в кучу в одном углу покрытого мхом настила, который тянулся через заднюю часть дома. В сотне ярдов от них на солнце поблескивало озеро.
— Что ты думаешь? — спросил Джек.
— Красиво.