В голове Кейт крутилась только одна мысль: как можно больше дистанцироваться от Джека. Она побежала к озеру, потому как решила, что он этого не ожидает. Это даст ей достаточно времени, чтобы добраться до противоположной стороны. Она перестала думать о Томми. Нет смысла мучить себя. Единственное, что может помочь ему сейчас, — это позвать на помощь. Возможно, ей следовало пойти одной в первый раз.
Добравшись до кромки воды, она замерла. В голове у нее стучало, и в этом пульсирующем ритме ей показалось, что она слышит приближение Джека. Она повернула налево, побежала параллельно лесу и, решив, что под прикрытием деревьев ей будет безопаснее, проскользнула в лес, не сбавляя скорости. Почти сразу же зацепилась ногой за корень и упала.
Кейт лежала, уткнувшись лицом в сосновые иголки, и слушала.
— Кейт!
Кейт прищурила глаза. Она знала, что он последует за ней. Он будет преследовать ее вечно. Его голос звучал издалека, но там, где она лежала, не было укрытия. Если бы он подошел ближе, то увидел бы ее. Кейт поднялась на ноги и направилась к озеру. Об этом невозможно думать. Страх разъедал ее, заставляя дрожать ноги, прерывисто дышать и путать мысли. Она не знала, куда идти. Вместо того, чтобы планировать побег, она могла думать лишь о том, что он сделает, если поймает ее.
Когда она приблизилась к воде, то снова услышала, как он зовет. Близко. Притормози, притормози. Думай. Если она убедит его, что ходила в дома на дальней стороне, то сможет ли пойти и забрать Томми? Могла ли она спрятаться в лодочном сарае? Нет, двери были заперты на висячий замок. Она перешла на другую сторону деревянного строения, подальше от того места, где Джек мог выйти на тропу. Кейт провела руками в перчатках по бревнам, нажимая, чтобы проверить, не расшатались ли какие-нибудь. Дерево старое, но она никак не могла забраться за доски так, чтобы Джек не увидел.
Причал тянулся над озером, подобно пальцу. Может, там есть вход через воду. Кейт вошла в озеро вброд. Холод проникал в ее ботинки и джинсы, тысячи иголок покалывали кожу, поднимаясь все выше по мере того, как вода становилась глубже. Кейт остановилась, представив, что Джек видит рябь, но темнота ее пока скрывала. Кейт напряглась, когда холод пробежал по ее телу. Дно озера поднялось, и вода стала ей по грудь, прежде чем она смогла пройти под настилом. Пробираясь обратно к лодочному сараю, она увидела Джека, стоящего на берегу в пятидесяти ярдах от нее.
Кейт прижалась к торцу здания, держа над водой только голову и верхнюю часть груди. Так холодно, что у нее начали стучать зубы, и она прикусила губу, чтобы подавить любой звук.
— Вернись сюда, ты, гребаная сука, — закричал Джек. — Иди сейчас, и я не причиню тебе вреда. Но если мне придется искать тебя, я отрежу твою гребаную ногу, чтобы ты больше не могла бегать.
Кейт подавила всхлип.
— Если ты не придешь сюда прямо сейчас, я сделаю больно Томми. Это будет твоя вина, сука.
Кейт попыталась сдвинуть панель, которая загораживала вход в лодочный сарай. Если бы та скользнула вверх, у нее не было бы никакой возможности ее сдвинуть. Она предположила, что обычно она открывалась изнутри. Вероятно, под ним щель, но Кейт не могла нырнуть.
— Иди сюда, Кейт. Если ты не появишься передо мной сию минуту, твоя спина будет не единственной, на которой я вырежу свое имя. Она закрыла глаза. Голос Джека стал громче. Ее сердце забилось, как у пойманной мыши. Она больше не чувствовала пальцев на ногах. И на руках тоже.
Джек или вода могли ее убить. Кейт прижалась к панели, и что-то поддалось у нее за спиной. Она повернулась, сняла перчатки, засунула их за воротник, затем опустила пальцы под воду. Они скользнули в щель, и когда она потянула, а не толкнула, доски сдвинулись.
Мгновение спустя она протиснулась через щель и вернула доски на место. Внутри было темно, но лунный свет проникал сквозь щель в крыше над местом, где обычно стояла лодка. Кейт осталась под мостком сбоку и, отбросив мысли о том, что находится в воде, бесшумно двинулась обратно к берегу, вода с каждым шагом становилась все мельче, так что ей пришлось наклониться и наконец ползти.
В дальнем конце Кейт извивалась под досками, которые образовывали пол, пока не выбралась из воды и не забилась в тесное грязное пространство. Она свернулась калачиком, дрожа так сильно, что у нее закружилась голова. Теперь ясно слышала Джека, который то ругался и кричал, то звал ее, как любовник.
— Кейт! Пожалуйста, милая. Ты мне нужна.
— Ты, гребаная пизда, выходи сюда.
— Ангел. Где ты? Мы можем с этим разобраться.
Она закрыла лицо руками и ждала.
Над ее головой он загремел висячим замком на двери. Дерево глухо стукнуло, когда он пнул его. Кейт оставалась абсолютно неподвижной, застыв не только от холода, но и от страха.