Подоспевший лейтенант госбезопасности Юрасов заступил дорогу собиравшемуся кинуться в атаку сержанту Ивану. Тот одной рукой еще вытирал кровь, идущую из разбитого носа. А второй безуспешно пытался достать свой ТТ из кобуры.
— Сержант, немедленно прекратить! Что случилось, докладывайте!
— Этот… задержанный… он… он еще у театра нам сопротивление оказывать начал… А сейчас я ему из машины приказал выйти, а он…
— Максимов, окажите ему помощь!
— А теперь вы рассказывайте, товарищ Колун.
"И чего ты от меня лейтенант-капитан ждешь. Покрывать твоего урода я точно не стану. Стукачей и грубиянов я учила, и учить всегда буду. А, значит, кушайте с удовольствием".
— Слушаюсь. Этот сержант, выдернул меня прямо от окна театральной кассы, не позволив мне купить билеты. При этом он непристойно ругался в присутствии женщин и детей, о чем мной ему было сделано замечание. Замечание сержант получил дважды, но вел себя все равно по-хамски. Потом этот сержант отказывался предъявить свое удостоверение сотрудника НКВД. Только поэтому я, вначале, отказался следовать с ним. После успокаивающих слов своего напарника сержанта Максимова документы он мне все же предъявил, но хамить не перестал. По прибытии сюда, сержант схватил меня за форменный китель и попытался, заломив мне руку вытолкнуть из машины. Посчитав действия сержанта оскорблением личности, я попытался оттолкнуть его, но он начал драться. Мне пришлось защищаться, а дальнейшее вы видели.
— Сержант Тополев! Вы подтверждаете слова старшего лейтенанта.
— Он врет, товарищ лейтенант! Ну, старлей! Я тебя гада лично плакать заставлю!
— А ну смирно, сержант!
— Товарищ лейтенант госбезопасности, в качестве свидетелей недостойного поведения сержанта могу назвать кассира театральной кассы и находившихся рядом отдыхающих.
— Значит так, вы старший лейтенант идите к майору Скрынникову. Вон там он летчиков построил. А ты сержант…
— Товарищ лейтенант госбезопасности, прошу извинить, если перебил. Но из-за действий сержанта, я лишился двух билетов в центре третьего ряда на завтрашний вечерний спектакль. Я прошу отправить этого сержанта за билетами в кассу, а потом, непосредственно перед спектаклем, я буду рад получить от него билеты и выслушать его извинения.
— Хорошо. Мы тут дальше сами разберемся, идите товарищ Колун.
"Все я сегодня правильно сделала. Даже если они мне это запомнят. А может я еще и почистила НКВД от уродцев? Вдруг этого сержанта завтра уволят. Не-е-ет. Не захотят они это дело раздувать. Жаль, таких самовлюбленных засранцев одноразовые щелчки по носу ничему не научат. Тут надо бы его к нам на завод на недельку на воспитание. Сунулся бы к ребятам не по делу, раз эдак пяток… Вот тогда его нос, а может и другие какие части тела, каждый раз бы вопили в предчувствии, что мол "Одумайся, хозяин! Сейчас нам снова прилетит"". Ладно, пусть пока живет насекомое".
— Товарищ майор! Старший лейтенант Колун по вашему приказанию явился!
— Вольно, товарищ старший лейтенант! Познакомьтесь с нашими курсантами авиационного отделения и инструкторами. Я предлагаю вам прямо сейчас отобрать несколько человек и за остаток вашего отпуска обучить их ведению воздушного боя на специально подготовленных учебных истребителях ИП-1.
"Обалдеть! Неужели решение уже приняли? Так быстро?! Нет, тут что-то не так. Просто Кувшинов и Скрынников меня проверяют. Точно! Решили поглядеть чему и как я за эти полтора дня курсантов научить смогу. Ой! Это что же мне, не имеющей ни одного вылета на этой гребаной ипэшке, нужно несколько человек… всего за ПОЛТОРА дня чему-то научить? Да это же бред полный! Хотя… А ведь запросто можно понять Кувшинова. Прежде чем выходить на свое начальство нужно, как минимум, убедиться, что заезжий старлей вообще хоть что-то может. Да, они много про меня всякого насобирали, но хотят своими глазищами убедиться, что это не вранье. Хорошенький получился вызов моей тяге к вечной борьбе. Хм. Принимаю! "Мы принимаем бой – кричали они, и проклятый лягушонок вопил громче всех!". Ведь обучала же я троих новеньких в нашем аэроклубе. Значит, и тут должна справиться. А! Будь что будет! Вот только пилотов для обучения я сама выберу! Только сама".
— Товарищ Колун, я бы вам рекомендовал взять на обучение вот этих трех лучших курсантов. Ну, еще, наверное, одного лейтенанта-инструктора. Хотите с ними побеседовать?
— А кто у вас тут самые плохие курсанты предвыпускного и выпускного курсов авиационного отделения.
— Не понял. А зачем это вам плохие?
— А затем, товарищ майор, чтобы сравнить результат моего обучения с тем, что было до этого.
"Удивился майор. Да я знаю, что я существо уникальное. Чаще всего, если трудностей мне маловато, я их и сама себе создать могу. Рискую, конечно, но зато это будет мой выбор. А я в людях редко ошибаюсь".
— Товарищ Колун. У вас ведь очень мало времени для их обучения. У нас еще даже самолеты не подготовлены. А вы самых плохих пилотов спрашиваете. Может, лучше не стоит экспериментировать?
