"Гм. Я конечно не б.г весть какой механик, но тут и идиоту стало бы ясно. Живой мотор! Топливо с маслом залить, ну может свечи или другие какие расходные поменять. И "вж-ж-ж". Они что тут, совсем охренели!? Из живого самолета музейный экспонат делать! А в салоне-то что? Сидения они сняли и… елки-палки! Тут что, дом свиданий у них! Два матраца с одеялами. Веночек из травы. Ё…ть! Прямо рядом со штабом?! Вот… Нет, ну что за п...ры! Это что тут за б..дское отношение к технике! А!? Уй, как жаль, что я не поймала хоть одного из этих деятелей за…, на горячем в общем. Уж я бы им…". Донесшийся со стороны открытой двери голос отвлек Павлу от выдумывания новых кар пока не пойманным "святотатцам".
— Павел Владимирович! Вы чего там ищите?
— О! Георгий Михайлович! Добрый день. Да понимаете, ерунда какая-то! Почти здоровый борт в "бордель" они тут превратили. У меня зла на эти местные "таланты" не хватает! Я хоть и не механик, но с этим самолетом мне все понятно. Будь у меня запчасти, я бы его дня за два опять на крыло поставил. А может и быстрее.
— Хм. Думаете, он тут зря простаивает, и можно восстановить?
— Уверен. А вы сами-то чего здесь? Громов, случайно, не с вами?
— Да нет. Еще пока не вернулся. А я вот решил вам у десантников компанию составить.
— Да ну! Как это вы так?!
— Да вот, Павел Владимирович, можно сказать случайно. Вспомнил я вчера, как местный начлет вас за помощь в подготовке каких-то совместных учений хвалил. Ну и зашел в штаб Саковского полка поинтересоваться. Вот мне бегло рассказали, про намеченные учения десантников с летчиками. Гляжу я. А сами штабные сегодня, как на иголках, дерганные все. Ну и, интересуюсь я у них, в чем дело. А у штаба полка, оказывается, проблема вылезла. Главный парашютист их, вчера в больницу с аппендицитом слег. И, как назло, все остальные, кто мог его заменить, сегодня по занятиям расписаны, а зеленых пилотов посылать они не хотят. Завтра вроде из отпуска вернется кто-то толковый. Но, то завтра. А сегодня вроде бы и срывается все дело. Единственного кого они найти смогли, это вот, товарища лейтенанта. Он тут к особому отделу приписан, а сам когда-то в АБрОН служил. Да и парашютная подготовка у него, как оказалось, немалая имеется. Но он-то все же не летчик. Тут я и думаю, отчего ж хорошим людям не помочь, вот и решил тряхнуть стариной. Громову дозвонился, разрешил он мне. Начальство местное тоже не возражало, даже обрадовалось. День у меня нынче "холостой", да и уехать все равно пока не могу. А тут такой случай. Да и самому мне интересно.
— Здорово! Прыгать с нами будете?
— А то как же. Летчику, а уж тем более испытателю, парашют забывать никак нельзя. Мало ли чего может в небе случиться.
— Это да.
Появившийся тут же лейтенант НКВД, поторопил со сборами, и вскоре машина уже тряслась по грунтовке. Потом было шоссе и снова грунтовая дорога подарила машине пыльный хвост, развевающийся, как за кометой. За окнами машины неслась, слегка украшенная очагами буйной зелени холмистая крымская степь. Шиянов беседовал с лейтенантом о затяжных прыжках. А Павла задумалась о судьбе найденного "подранка" АНТ-9. Какая-то важная мысль все крутилась за кадром раздражая ее своим "инкогнито", но так и не проявилась. Павла мысленно сплюнула, и переключилась на предстоящее общение с десантурой. День был жаркий. Разговоры в салоне на некоторое время смолкли. Мысли главного инициатора учений неспешно текли в направлении верстки учебных планов. Вспоминала свой аэроклуб с кучей учебных пособий и информационных стендов. Продумывала этапы подготовки летчиков к прыжкам. Вдруг среди мыслей затесалась одна, взбаламутившая чистоту ее "пруда размышлений".
— Георгий Михайлович…
— Да что вы так официально? Может лучше по имени и на "ты"? Разница в возрасте вроде не слишком большая.
— Согласен. Георгий, я вот что тебя спросить хотел. У вас там в Москве прыжки с парашютом из условно сбитых самолетов отрабатывают?
— А-то как же! Сам правда давненько не участвовал, но у соседей частенько наблюдал, как из учебных истребителей сыплются.
— А с каких фигур пилотажа? Штопор там есть?
— Хм. Прыжки при выполнении штопора сейчас обязательно применяют. Вот чтоб особо часто, врать не буду, не замечал. Но по нескольку раз точно делают. Еще с переворота видел. С петли. Ну и с пикирования тоже. А ты это, Павел, к чему спросил?
— Да вот кажется мне, что в настоящем бою не каждый пилот сумеет горящий самолет толково покинуть. Вот и прикидываю, как бы это количество выживших среди наших сбитых увеличить.
— Гм. Я вроде и сам много раз прыгал. И на штопор тоже. Откуда, Павел, такие мысли?
