Ладно, об этом она подумает позже, а сейчас нужно как-то успокоить Алиску – соседка продолжала безутешно рыдать. Например, отвлечь разговором.
— Тогда зачем же ты приехала на отбор – если всё равно априори не можешь в нём победить? — решила Диана подойти к интересующей её теме с другой стороны.
— Потому что люблю его... уже десять лет! — прорыдала блондинка. — Знаю, что бред! Он меня даже не помнил! Но я ничего не могла с собой поделать! Не мог-ла!
У Дианы глаза на лоб полезли. На вид Алисе года двадцать три – двадцать четыре. То есть Эдвард ещё и совратитель малолетних?! Десять лет назад ей было ну хорошо если пятнадцать.
— Сначала попыталась на работу к ним устроиться, — продолжала блондинка. — Но меня сразу развернули из-за отсутствия опыта, а к ним, понятное дело, вообще не пустили. Несколько дней я возле офиса болталась – надеялась, может, заметит, узнает, заговорит... Нет, трижды мимо прошёл, в мою сторону даже не посмотрел. Ну не преграждать же мне ему дорогу!
— Анька, пожалуй, могла бы, — усмехнулась Диана.
— Аня могла бы, — Алиса рвано вздохнула. — Но я не Аня, мне наглости не хватило. И тогда я решила, что отбор – мой единственный шанс завести знакомство.
— Что значит – завести знакомство, если вы знакомы уже десять лет? — оторопела Диана.
— Ох, вряд ли это можно назвать знакомством, — печально улыбнулась блондинка. — Да и я тогда ещё девчонкой была – неудивительно, что он меня не узнал и вообще не запомнил. Хочешь, расскажу? — спросила она, утирая слёзы.
Естественно, Диана кивнула. Тем более что у неё было желание разобраться, справедливо ли записала Эдварда в растлители малолетних. Теперь картина уже не казалась столь однозначной.
— Мы жили на окраине Питера, — начала Алиса. — В районе, куда магов вообще не заносит – у папы тогда были проблемы с бизнесом, нормальную квартиру пришлось продать. Ладно, это всё не суть важно. Короче говоря, в доме начался пожар. Я спала, Герда – это наша собака – пыталась меня разбудить, тыкала носом, скулила. Но я легла очень поздно и вставать ужасно не хотелось, вот и отмахивалась от неё. В общем, когда наконец проснулась – уже пол-этажа полыхало. Почуяв гарь, я, конечно, сообразила, что беда. Распахнула окно – а из окон соседней квартиры пламя стеной вырывается! Бросилась к двери, хотя подозревала, что ничего хорошего там не увижу. Но всё оказалось ещё хуже! Ручка раскалилась – не прикоснуться, а дверь, металлическую, вообще уже заклинило. Слышала, как в подъезде пламя ревёт. Сразу догадалась, что там так лихо горит – соседи делали ремонт, старый паркет в одной комнате сняли и пока выложили его на этаж. Туда же вынесли и ненужную, видимо, мебель.
Родителей дома не было – мы с Гердой одни. И вот представь моё состояние. Восьмой этаж, в дверь не выйти. В округе ни одного мага, надеяться не на кого. Пожарных опять же не видно. Да и толку, даже если приедут – пока к нам пробьются, наша квартира тоже уже загорится. Я, конечно, стала бегать в ванную с ведром и плескать воду на горячую стену. Но вряд ли это нас с Гердой спасло бы.
А Эдвард, он просто мимо проезжал с каким-то питерским магом. Так вот, увидев жуткий пожар, попросил остановить машину и кинулся спасать людей. Представляешь?! А тот маг, кстати, преспокойно поехал дальше – хотя мог бы, по крайней мере, помочь тушить огонь, ничем, между прочим, не рискуя.
— Сволочь какая! — невольно возмутилась Диана.
В общем, я уже прощалась жизнью, когда в коридоре с диким грохотом вдруг вылетела дверь. Эдвард её, оказывается, вместе с коробкой и частью стены одним энергетическим ударом выбил. Я, конечно, кинулась на звук, а Герда, напротив, испугалась пламени и вглубь квартиры убежала.
Эдвард только спросил меня: «Ещё дома кто есть?» Я стала умолять его спасти и собаку. Рванули ловить эту дурочку. Но в пламя она наотрез отказывалась идти, хоть Эдвард и на неё защиту, конечно, поставил. Тогда он подхватил Герду на руки, а она, чтоб ты знала, здоровенная кавказская овчарка!
Как мы выбирались с горящего этажа, я даже толком не запомнила. Но Эдвард, выведя нас на улицу, снова ринулся в подъезд, хотя уже приехали пожарные – только там ведь и девятый этаж начал гореть.
В общем, в итоге всех людей спасли, огонь погасили. Наша квартира даже несильно пострадала, только прихожая выгореть успела, ну и входной двери больше не было. Кстати, как ни удивительно, выбитой с частью стены двери никто словно бы и не замечал – Эдвард поставил там отвод глаз.
Ко мне он снова подошёл, когда всё уже закончилось. Спросил: «Как ты?» Герду почесал. Я поинтересовалась, кого же благодарить за спасение. Эдвард лишь имя своё назвал. Но они тогда с Максимилианом только приехали в Россию, он и по-русски-то плохо говорил. Я тоже английским не особо владела. Поэтому беседы не сложилось.
