Мы не делали остановок. Снегопад прекратился, когда день клонился к полудню, всё чаще стали появляться плешины елового леса, а путь стал не таких ухабистым с крутыми склонами и подъёмами. Волнение поднималось из глубины. Но страха как такого не было – в окружении исга́ра ему не могло быть места. Великая Ильнар неужели я начинаю к нему привыкать? Мои щёки вспыхнули, и голова даже закружилась. Я сильнее сжала в пальцах поводья напрягаясь. Нет, я не должна. Рядом с ним быть опасно, слишком. И не стоит забывать что он вовсе не рад той трепетной жизни что во мне.
Маар будто услышал меня, обернулся. Вонзая свой настороженный взгляд, а в моей груди дыхание задержалось от того насколько вновь стали черны его глаза, до холодка между лопаток. Он отвернулся, и я выдохнула.
За тяжёлыми раздумьями я не сразу заметила что мы выехали на дорогу. Самый настоящий тракт. С сердца, будто груз сошёл, при виде наезженной повозками и взрыхлённой копытами лошадей дороги. Слава Ильнар что тут есть живые души, люди, жизнь. Я приободрилась всё же. И пусть ещё не видно ни города, ни крестьян, но ехать стало гораздо легче. Неширокий тракт велял лентой средь взгорий и леса, вскоре уклонился вправо, а через десять милей над верхушками елей что росли у подножия холмистого урочища высились серые стены крепости. Видимо тот самый Инотиарт. Маар остановился, вынуждая натянуть поводья. Шед обернулся, встретившись со мной взглядом, повернулся к Ремарту.
– Должно быть они нас уже заметили, – сказал он оглядывая заснеженные стены твердыни.
Маар развернулся и приблизился ко мне, забрав из моих рук поводья, спустил меня на землю.
– Держись возле меня, – приказал мне, взял лошадь под уздцы дёрнув, повёл в поводу. А мне ничего не оставалось как следовать его воле.
Шед шёл по другую сторону от меня, а Фолк немного позади, прикрывая.
Чем-то эта крепость напоминала замок Энрейд ван Фоглата. Замок обнесён каменными стенами с башнями по периметру, с массивными грубыми дверьми и окнами. Едва мы подошли к воротам, как привратники поспешили открыть прибывшим путникам, оглядывая нас хмуро и настороженно, но свободно пропуская. Мы вошли во внутренний двор. Маар прошёл чуть вперёд, вовсе заслоняя меня собой от глаз слуг и стражей. Нас встретил высокий мужчина не молодой, но и не старый, хотя седина поблёскивала у зачёсанных висков. Он проводил нас до огромной двустворчатой двери, и вскоре мы оказались в сумрачном, чуть стылом нутре замка.
Как и снаружи, внутри Инотиарт оказался таким же неуютным. Мне он почувствовался каким-то пустым и заброшенным, и чем дальше мы продвигались, тем сильнее обострялось это впечатление. Словно он давно потерял своё величие под прахом веков, продолжая своё одинокое, но гордое существование среди ледяных скал. Хотелось сжаться и покинуть его стены, чтобы самой не превратиться в бездушное изваяние и не остаться коротать свои дни под гнётом этого древнего чудовища. И только присутствие уверенно шагавшего рядом Маара развеивало эти жуткие ощущения. Кто его построил, и кто хозяева? Осталось под прахом времени.
Мы прошли по широкому залу из одной части замка в другую – их отделяли такие же массивные тяжёлые двери. Навстречу нам ни разу никто так и не вышел.
Да и откуда взяться людям в таком богами забытом месте? С каждым шагом чувствовалось запустение и, как ни странно, боль, чужая боль… Я не была особо восприимчивой, но сейчас всё давило на меня, вытесняя прочь. Говорят, беременные всё чувствуют особо остро, и скорее всего, мне всё это мнится. По крайней мере, хотелось на это надеяться.
Пройдя ещё одни двери, мы, наконец, остановились. Зал, в котором мы оказались, ничем не отличался от тех, что мы уже миновали, только здесь находился недлинный дубовый стол с массивными стульями, во главе возвышались два кресла, застеленные шкурами. Позади потемневшие от времени стены закрывали так же шкуры и рога животных, напоминало всё это скорее варварскую берлогу, нежели парадный зал для приёма гостей. Потому я удивилась, когда к нам вышла темноволосая женщина в зелёном с тяжёлыми складками платье, которое весьма со вкусом подчёркивало её великолепные формы. Я бы отнесла её типаж к амазонкам: гордые, стервозные, с покатыми бёдрами, узкой талией, высоким бюстом и густой тёмной с рыжеватым отливом гривой, струящейся по спине. Она вышла не одна – в сопровождении двух крепких воинов с грубоватыми лицами и светло-серыми глазами, которые цепко вгрызлись взглядом в прибывших путников. Помимо этих телохранителей у каждых дверей стояла неподвижно стража. И больше никого. Где сам хозяин? Есть ли он? Или она одна правит этим мрачным склепом? Я изумилась, наверное, тяжело одной управлять целым замком. Кожей ощутила, как Маар напрягся, спокойно пронаблюдав за приблизившейся к креслу женщиной. Едва слышно хмыкнул Фолк, а Шед, напротив, нахмурился, но оба привстали и поклонились, приветствуя – уж в том не было сомнений – хозяйку Инотиарта. Всё больше вопросов возникало в моей голове, утомляя меня ещё сильнее.
