Войдя в наполненную паром и теплом купальню, я потянула с себя платье. Оно седым струящимся туманом скользнуло с моего тела, упало вокруг ног облаком. Я переступила через него и плавно направилась к каменной, наполненной горячей водой, клубящейся паром купели. Маар был здесь, в этом не было сомнений. Я чувствовала его. Скользнула взглядом по освещённым огнями аркам и застыла.
Он стоял на пороге, горячий, возбуждённый, огромный, демонически красивый. Его взгляд из-под черных бровей пронизал меня насквозь, заставил покрыться мурашками. Глубокий шрам, начинающийся от груди и заканчивающийся на рёбрах, дугой белел на литом смуглом теле, напоминая о той страшной силе, что всегда рядом и не дремлет. Я скользнула взглядом по плоскому животу и ниже, к сильным мускулистым ногам, темнеющему треугольнику между… к поднявшейся плоти, овитой рельефом вен и с налившейся головкой. Опустила взгляд от того, что стало нечем дышать – так всегда. Огромный, как скала, отлитый из тёмной бронзы и вместе с тем гибкий, сильный, безумно притягательный.
Я опустилась на высокий, до пояса, выложенноый из белого мрамора выступ купели, провела ладонью по воде, вылавливая алые лепестки.
Маар бесшумно направился ко мне, подошёл вплотную, окутывая жаром своего тела. В нос ударил запах терпкого аромата его, обнажённого, близкого.
Без слов подхватив меня под коленями, он развёл мои ноги, вдавливаясь в меня своим возбуждением.
– Маар… – задыхаясь, я обняла, научившись произносить его имя свободно, наслаждаться им, смакуя то, как оно растекается сладким соком по языку и горлу.
Я облизала губы. Впервые мне было страшно его потерять, мужчину, сделавшего меня матерью нашего ребёнка и женщиной самой желанной, любимой, единственной, обожаемой. Научившего меня любить и желать так глубоко, так откровенно и всеобъемлюще, что порой казалось, что моё сердце не вместит столь мощного чувства.
– Соскучилась по мне, асса́ру? Я безумно…
Он жадно впился в мой рот, ныряя ладонью между моих ног, накрывая пальцами самое чувствительное место. Я задохнулась, выгибаясь в его руках.
– Всего два дня… не успела, – хитро улыбнулась.
– Не верю тебе, маленькая лгунья… – Маар прищурился.
Он качнулся вперёд, укладывая меня на мрамор, опускаясь губами по моей коже, ниже по ключице, прикусывая сосок, скользя по животу, приник губами к сокровенной точке, ударяя кончиком языка, всасывая, зная, как мне будет хорошо… как именно меня сводят с ума ласки его рук и языка. Отдаваясь блаженству, я вцепилась пальцами в нагретый мрамор, ощущая, как пар обволакивает спину, плечи. Кожа Маара тоже быстро покрывалась влагой, блестела. Содрогаясь от горячих ласк, я закрыла глаза, впиваясь пальцами в его литые плечи, пронизывая волосы, собирая в кулаки, позволяя любить меня именно так. Быть настолько близкими. Мои стоны наполняли купальню, расплываясь тягуче по плотному воздуху, отталкиваясь от каменных стен, возбуждая меня саму до невозможности, до безумия.
Сильные руки Маара сжали мои лодыжки, а я вздрогнула от сильного напряжения и неги, что сворачивалась томительной тяжестью в животе. Маар подхватил меня под коленями, развёл в стороны ещё шире, поднимая вверх, раскрывая меня для себя, проник языком в моё разгорячённое тело. Я прикусила губы, задыхаясь от ощущения его горячего рта, скользящего во мне языка. Я стала мокрая, волосы от влаги потяжелели, спадали шёлковым каскадом в воду, кожа покрылась бисеринками пота, я дрожала в предвкушении взрыва. Он обрушился на меня вместе с быстрым и твёрдым движением его языка, скользящего по чувствительному бугорку. Я вскрикнула, сорвавшись в пропасть, выгибаясь, сдавливая его коленями, сжимая сильнее волосы в пальцах, вздрагивая от пролившегося на меня ковшом наслаждения.
Лоно сжалось вокруг его языка так бесстыдно, так откровенно, безумно хорошо, что яркие пятна закружили перед глазами, я утонула в удовольствии, в бурном водовороте страсти, в который утягивал меня исга́р своим возбуждением, мощью. Маар поднялся ко мне, нависая надо мной. С горящим взглядом, мокрыми волосами и губами, порочно-чувственными, до безумия красивый… Демон, что же он может ими вытворять! Искушение…
Маар резко поднялся, и я едва не застонала от муки, ведь он отстранился, но он одним движением приподнял меня в воздух и с силой толкнул на мрамор, захлёстывая новой волной безудержной страсти.
– Сладкая асса́ру, – простонал он, наклоняясь ко мне. – Как же ты соскучилась по мне.
Его хриплый голос вынимал душу, возбуждая ещё слаще, до опьянения. Мышцы лона ныли от желания, чтобы он скорее оказался внутри меня, взял. Я обхватила его за плечи, прижалась всем телом, скользя горячими ладонями по его лопаткам, спине, обхватывая сильную шею.
– Попроси меня, Истана… – он приподнял мои ноги под коленями.
– Возьми меня, прошу… Возьми, как ты хочешь.
И когда он плавным толчком вошёл в меня, я со стоном выгнулась, прикрывая веки от нахлынувшего удовольствия настолько яркого, тяжёлой негой лёгшего внизу живота, от ощущения наполненности им, горячим, твёрдым, вздрагивающим в напряжении.
