– Благовония с афродизиаком общего назначения. Судя по содержанию вещества в воздухе, мы как раз явились к кульминации. Еще несколько минут и начнется оргия.
– Ясно, – выдохнул урх и повторил свой вопрос: – Вы видите свою сестру?
Сосредоточившись, я обвела зал внимательным взглядом, а затем выдохнула сквозь стиснутые зубы. Агата была в противоположно конце.
– Она… – хрипло выдохнула я.
– Вижу, – отозвался Хорн и почти сразу же растворился в тенях храма.
Я же осталась стоять с урхом, всем телом ощущая исходящую от него силу и жар. Это сводило с ума. Настолько, что я не выдержала и сделала шаг назад, прижимаясь к мужчине. Стон наслаждения невольно сорвался с моих губ, заставляя остатки разума ругаться. Матом. Очень громко и очень выразительно. Но телу было уже все равно. Пары афродизиака и наркотиков сделали свое дело, превращая меня в варлийку, вечно жаждущую мужского внимания.
– Госпожа Джером, – низким голосом произнес урх, опустив руку мне на живот и слегка придерживая, – вам плохо?
– Очень, – не стала спорить я, выгибаясь всем телом. – Слишком большая концентрация для человека. До боли большая…
Мне действительно было больно. Ранее удобное белье теперь вызывало раздражение, а одежда казалась лишней, раздражающей. Все ныло и требовало освобождения. Требовало утолить голод, разгорающийся внутри. И самое паршивое, что это состояние будет преследовать меня еще несколько часов, пока я буду добираться до противоядия, а затем еще сутки. Проклятие…
– Вам нужно на воздух.
– Поздно… Если бы я знала, что они используют именно этот препарат. Проклятые ларьи! Чтоб их всех…
– Я могу вам помочь?
Мог. Любой мужчина мог мне сейчас помочь, но другое дело, что никому бы я этого не позволила! Ну и… знала обо всем лишь в теории, пока не решаясь перейти к практике.
Словно подслушав мои мысли, урх усмехнулся, обдавая кожу на шее горячим дыхание и вызывая волну мурашек. А затем этот бессовестный тип скользнул мозолистой рукой вниз, по животу и дальше, легко преодолевая сопротивление ремня штанов и белье.
Я хотела возмутиться. Выругаться и оттолкнуть от себя урха, обвинив неподобающем отношении к девушке. Но вместо этого протяжно застонала, невольно раздвигая бедра.
– Такая влажная, – раздался бесстыдный шепот на ухо, после чего Раксай медленно скользнул погладил... там.
Мой громкий стон слился с мелодией песни ларьев и, к счастью, остался незамеченным. Незамеченным одурманенными существами, но не урхом. Прижавшись теснее, он нежно коснулся губами открытой шеи, прочертив языком влажную дорожку до уха, а затем... Его пальцы развели влажные складочки, и один из них скользнул в меня. Несколько медленных движений, и к первому пальцу присоединился второй, в то время как другая рука накрыла грудь и стала ласкать прямо через одежду, а губы заскользили по шее. Снова движения, от которых кружилась голова и бешено билось сердце, и урх ввел третий палец. Этого оказалось достаточно, чтобы я с громким стоном потерялась для мира. Это была моя личная сверхновая, взорвавшаяся прямо в центре моей вселенной и поглотившая весь мир. Поглотившая в прямом смысле этого слова, потому что я позорно потеряла сознание от новых ощущений. Очнулась лишь один раз, когда меня передавали с рук на руки и настоятельно требовали вколоть противоядие. А после я вновь погрузилась в вязкий туман, наполненный огненными всполохами чужого огня.
Глава 2
Лето на Земле было чудесным временем года. Особенно мне нравилось ночное время, когда в небе яркими пятнами разгорались многочисленные пространственные переходы. Корабли медленно выплывали из светящихся кругов, яркими огнями световых двигателей освещая безвоздушное пространство. Ежедневно Землю посещали сотни кораблей, часть из которых привозила новых существ, а другая – увозила обратно.
Лежа в гамаке, я любовалась видом, открывающимся с высоты тридцать второго этажа. Отсюда звезды и корабли казались гораздо ближе, ярче и притягательнее. Космос мне нравился всегда, поэтому свою жизнь и профессию я решила связать именно с ним. Сначала хотела стать пилотом, но тут обнаружились проблемы с координацией. Затем подалась в медицинский, но первое же близкое знакомство с чужим ранением закончилось глубоким обмороком. Готовить я не любила, командовать не умела, а оружие вызывало искреннюю неприязнь. Поэтому моя прямая дорога лежала в область уфологии. Изучение внеземной жизни – что может быть интереснее? Хотя даже не жизни, а жизненного уклада, общества и еще множество нюансов, связанных с инопланетными друзьями. Но это не меняло главного – я могла летать в другие миры! В парочке, кстати, уже была, когда проходила практику на втором и третьем курсе Галактического университета. А сейчас практиковалась в одном из центров и очень гордилась этим!
– О чем замечталась? – спросила Мэри, размахивая кистью, испачканной в белой краске.
– На днях должна прилететь делегация офинцев. Жду не дождусь встречи с ними!
– Это те, которые передвигаются в пузырях?
