Избранница Владыки (СИ) полностью

Нахлобучив на самые глаза капюшон, и в несколько раз обмотавшись длинным, широким шарфом, та одиноко брела пустынным парком. Ветер, казалось, ей нисколько не мешал. Женщина отстраненно смотрела прямо перед собой туда, где от надувных, отяжелевших туч, горизонт стал густо-черным. Смеркалось. Одной сплошной полосой, мрак медленно надвигался на город, угрюмой, тоскливой серостью уничтожая остатки светлого настроения в тех, в ком еще теплилась хоть какая -то радость.

" К ночи ливень усилится... А может, чего хуже, соберется метель...- равнодушно отметила Иова.- На обратном пути добираться будет сложнее... Подмораживает... Ноги и куртка промокли насквозь... Ну и пусть!" Словно издеваясь над собой, вопреки всякому здравому смыслу, она отодвинула шарф и набрала в легкие воздух. Повсюду запахло сыростью и грибами. Однако струя свежего воздуха обошлась ей добрячей порцией грязи. Обтирая лицо шарфом, Иова зажмурилась и сплюнула песок. Затем, слегка притормозив, протерла глаза и, на удивление остальным, совсем остановилась. Вокруг нее, взбунтовавшись против несвоевременного, резкого похолодания, с жутким воем, носились осиротевшие деревья. Успевшие позабыть ласковое солнце и шелест мягкой, зеленой листвы, они яростно лупцевали друг друга своими могучими, голыми ветвями. Впрочем, еще не все деревья обнажились. Кое - где провиднялись и красновато- коричневые, полуусохшие ягоды боярышника и рябины. Крупным пурпурным градом  они устилали  ковер из поникшей гнилой травы, которая больше не могла служить надежным укрытием для грызунов и лисиц. Что- то сходное нашла Иова между осенним, тоскливым застоем и своей собственной, омертвевшей душой, которую давно уж ни волновало и ни радовало ничто. Угнетенный дух бунтовал против самого понятия "жизнь". Ежедневно существуя по заведомо известному сценарию, Иова боялась только одного - совершенно не хотелось, чтобы кто-то заметил ее боль. Поэтому маска веселого, энергичного лидера практически не снималась никогда. Даже дома ей приходилось лицемерить, дабы проницательность Микаила не достигла ее сердца. И только в редкие минуты одиночества, она могла быть самой собой и предаваться своим истинным, болезненным переживаниям. Такие мгновения почитались за счастье. Прокручивая картины прошлого, Иова просто тосковала, вспоминая того, о ком плакала душа. Ничего уж не хотелось, все валилось из рук. Чтобы совершенно не раскиснуть, день и ночь приходилось собирать волю в кулак и решать чужие, проблемы. Все то, что она уже давно считала пустой, ненужной мишурой. А тут еще этот концерт! Мэрия, совместно с христианскими церквями, устраивала благотворительный концерт для детей сирот и малообеспеченных семей. Иову Штельман единогласно выбрали ведущей. Сам мэр просил ее помочь! Могла ли Иова отказаться? Будучи бойкой на язык, женщина порой творила чудеса! Парой пустяков для нее было сочинить душещипательные фразы, способные побудить толстосумов распрощаться со своими кошельками в пользу других. На это и был расчет! Такие мероприятия она проводила не впервой. Иову, как обычно, просто поставили перед фактом. И никто не спросил: а хочет ли она вообще этим заниматься? Давай, делай и все тут! Осознание того, что ее тупо используют в своих целях, несло с собой отвращение и гнев. Совершенно нет никому дела до ее собственных нужд и проблем. А между тем, именно теперь она больше всего нуждалась, если не в понимании, то хотя бы в сочувствии. Ей было так скверно, как никогда! Но разве кто-то из христиан способен посочувствовать греху? Конечно же, нет! Здравомыслящий человек не примет во внимании весь этот бред, который она и сама себе объяснить была не в силах! Скрывать свои чувства становилось все труднее. Не раз Иова порывалась, рассказать обо всем Микаилу, облегчить душу покаянием... Но как назло, у того появлялись важные, неотложные дела. А после, решимость Иовы иссякала.

До начала концерта Штельман в запасе имела пару часов. Времени еще уйма, можно не спешить. Несмотря на то, что погода сегодня не удалась, Иова специально выбралась пораньше, чтобы немного прогуляться и привести разум в относительный покой. Природа ей обычно в этом помогала. Однако сегодня, смутное, нехорошее предчувствие теребило душу. Забивая тревожные ощущения, хотя - нехотя, женщина все же добралась до главного административного корпуса, расположенного в самом центре Трикопольеуса.