Избранница Владыки (СИ) полностью

Неизвестно откуда появилось странное обтекаемое кресло, на которое уложили безудержно сопротивлявшуюся Иову. Как только женщина коснулась его телом, кресло тут же приняло ее форму, и Иова не заметила, как погрузилась в глубокий, спокойный сон. При этом она видела, во сне троих существ, неприятно копающихся в ее внутренностях, но боли не ощущала. Это скорее напоминало щекотку. Один из них извлек из ее живота крохотный сгусток крови и аккуратно поместил его в пробирку. После чего живот Иовы начал срастаться сам собой. Пока женщина приходила в себя, Рафаил снова обратился к Табирро:

- Есть еще кое - что, что вас обрадует. Дети черного солнца преданы в ваши руки!

- Это великая новость!- обрадовались кубируйю.

- Бесспорно, новость радует. И все же ...- он немного замялся, затем уверенно продолжил:- У меня есть вопрос по одной душе.... Весьма черная душа... Но меня смущает вот, что - она блокирована искренними молитвами!

- А разве речь идет о ней? В ваши руки преданы ровно те, на ком стоит огненная печать ада и смерти.

- А что будет с ней?

- Не беспокойся, о ней есть, кому позаботиться!- многозначительно произнес Архангел. Затем, внезапно спохватился: - Нам пора, время истекло! Нельзя терять ни секунды!- с этими словами он подхватил ничего не соображающую Иову и скрылся из виду.

                                                                          ГЛАВА28

Вот уже месяц Иова жила в той самой гостинице, откуда однажды вечером, сломя голову, бежала. Ее бесчувственную в одно прекрасное утро, привез Атаден. По его словам, он нашел женщину совершенно случайно. Та лежала у края трассы, неподалеку от Черного леса. Из того, что он рассказывал, Иова ничего не помнила. И лишь в проблесках сознания, буд - то в тумане, пред ней иногда, представали чьи-то желтые, сверкающие в темноте, глаза, необыкновенно большие и умные. Ее пугал этот страшный, нечеловеческий взгляд, который насквозь пронизывал и проникал в ее мысли. Иова это ощущала всем своим естеством!

Стремясь вспомнить хоть что-то, она то и дело приставала к Атадену, который сотни, раз твердил одно и тоже: нашел, привез, устроил у своего друга в гостинице за свой счет. Ни к Максу, ни к себе домой Штельман не поехала.

Слезно умоляла Дэна никому не разглашать о ее местопребывании, она никуда не выходила, жила полностью изолированной от остального мира, жизнью. Меньше всего ей хотелось сейчас выяснять с кем - либо отношения. Одним махом покончив с фарсом, под названием "безумная любовь", Иова собиралась начать новую жизнь. Но для этого ей нужно было время и немалые душевные силы, которых у нее теперь недоставало. Поэтому женщина не слишком торопилась покидать свое временное жилище. Была и еще одна немаловажная причина!

Вот уже месяц чувство сильного беспокойства и необъяснимый, угнетающий душу, страх, ни на миг ее не покидали. Нестабильная, разгоряченная психика приводила Иову в глубокое смятение. Прежде чем что-либо изменить, необходимо во чтобы то ни стало восстановить душевное равновесие - считала Иова Штельман. Целыми днями сидя в своем номере, она ни с кем не общалась, кроме Дальберта, который был единственной ее связью с окружающим миром. Ден приносил ей все, что та просила: еду, лекарства, кое-какую одежонку. Ни в чем остальном женщина больше не нуждалась. Сильные таблетки, которые пила Иова от шизофрении, облегчения не приносили, наоборот, ей становилось все хуже. Участились прежние видения. Что-то в голове происходило. Не покидало тягостное ощущение, буд - то неподалеку бродит злой дух и роется в ее мозгах. Иова убеждала себя, что это всего лишь плоды ее воспаленного воображения. Иногда, не находя никаких объяснений, она даже грешила на комнату в которой жила.

И действительно, предоставленная ей комната мало походила на заурядный гостиничный номер. Противоестественное сочетание двух, пагубно действующих на психику, контрастных цветов, делало номер совершенно нежилым. Своей мрачной торжественностью ее апартаменты скорее походили на богато убранный, ритуальный зал... При первом посещении этого неестественного жилища, взгляд неизменно падал на перламутровые, ярко - красные обои с нелепыми, черными розами, на них. Их мрачная, неземная красота завораживала и тревожила одновременно. При виде этих стен, легкомысленный, блуждающий взор мгновенно застывал от неожиданности и скрытого восторга. Траурное впечатление усугублялось черными, матовыми шторами, тяжелыми и накрепко пришпиленными к высоким стенам. На них, как на ночном небе, сияли редкие скопления красновато - золотистых звезд. Странноватое сочетание черных роз и алых звезд непостижимым образом создавало ощущение некой другой реальности, бескрайней космической бездны, за порогом которой ждет неизбежное бессмертие. Вечные, угрюмые просторы! Они манят и притягивают своей неотвратимой участью...