А, во-вторых,я бы в жизни не могла назвать калекой настолько... значительного мужчину.
Начальные громкие такты серго врезались в повисшее молчание и разметали его во все стороны.
Я вздрогнула.
Надо же, за разговором и не заметила, что первый, церемониальный танец, который танцевали только члены одной семьи, уже закончен, и настало время того, ради чего многие наши соседи стремились получить приглашение на наши балы.
Чтобы потом обсуждать- я мысленно хмыкнула - какие мы... дикие.
- Пойдем? - Шида была уже рядом.
Её рыжий жених посмотрел с удивлением:
- Я планировал пригласить...
- Пригласишь, - моя сестра энергично кивнула и подмигнула. - Обязательно пригласишь...
Шерон ничего не понимал, а вот его родители разве что не хихикали. Они-то знали, что сейчас будет - но, как и по поводу всего остального, не стали предупреждать.
Интересные методы воспитания.
Напоминают отцовские.
Мы уже вышли на площадку, предназначенную для танцев. В первую линию, как и полагалось принцессам, вместе с несколькими самыми родовитыми девушками.Развернулись лицом туда, где собрались все гости.
И принялись чуть постукивать каблуками в такт, дожидаясь, когда присоединятся все желающие.
Только девушки.
Серго называли «танцем диких кобылиц» - простушки из соседних государств. Танцем «хищниц» - мужчины, побоявшиеся ответить. Танцем «пустошей» - те, кто был отвергнут.
Я же считала еготанцем женской сути.
Наше королевство основала женщина. Может потому роль женщин у нас была гораздо выше, чем где-либо в других местах. И наш выбор уважали гораздо больше.
В какой-то мере все это и отражал танец.
И музыка.
Жесткие, звонкие удары барабанов - и рваная мелодика струн.
Рокочущие, быстрые переборы клавиш механического гиули и резкие выдохи пищика.
Наши туфли и ладони, отбивающие такт, превращались в еще один инструмент.
Пам-пара-пам. Пам-пара-пам.
Бедра ходят в стороны, а колено, неожиданно поднятое, помогает каблуку удариться о паркет.
Резкий поворот головы.
Взмах руками и несколько хлопков.
Взгляд прямо - в поиске ответного взгляда.Того мужчины, кто решил поддержать мой огонь.
Пам-пара-пам. Пам-пара-пам.
Я скользнула взглядом по Шерону, который подался вперед, не отрываясь от Шиды. Я надеялась увидеть своего постоянного партнера...Но мгновенно утонула в черном омуте.
Пам-пара-пам. Пам-пара-пам.
Ноги выбивают четкий ритм, бедро вперед, подбрасывая его вверх раз за разом, будто отталкивая невидимого противника.
И глаза в глаза.
Того, кого удалось заинтересовать...
Тот, кто так неожиданно заинтересовал меня...
Наклон вперед, не отрывая взгляда, и снова назад, изогнуться, развернуться вокруг своей оси, убедиться, что рыбка поймана.
Пам-пара-пам. Пам-пара-пам.
Стук каблуков в такт сердечному ритму. Глухие хлопки ладоней. Порочные движения телом. Соблазняя и отталкивая, вынуждая к насилию и убегая, проверяя на прочность...
И его, и себя.
Я пила его восторженное изумление пополам с осторожной неприязнью.Я впитывала его нахмуренные брови, прищуренные темные глаза, недовольно поджатые чувственные губы.Я рисовала своими движениями, краем юбкистрасть, встряхивая волосами, изгибаясь, демонстрируя, насколько податливым может быть мое тело.
А потом отступала назад, дразнила, убегая, - и снова, будто притянутая, шагала к нему.
Пам-пара-пам. Пам-пара-пам.
Этот танец только с виду был одиночным. На самом деле он был парным - только мужчина танцевал своим желанием.
Он отвечал на каждое па глазами...
И иногда этого было достаточно, чтобы понять ответ во всех подробностях.
Снизу, начиная с подошв моих туфелек, уже высекавших искры из пола, поднималась восторженная и теплая волна. Разливалась по телу и делала движения еще более плавными и, одновременно, четкими.
Руки вверх, поворот,взгляд назадчерез плечо, откинуться, изогнуться, поманить за собой...
И снова развернуться, раскинуть руки и обнять...
Пока что себя.
Пам-пара-пам. Пам-пара-пам.
Дыхание учащается. У всех участников процесса - даже у мужчин - грудная клетка ходит мощно. Руки подрагивают.Движения становятся все более чувственными, откровенными. Женские глаза блестят, губы полуоткрыты, щеки раскраснелись.
Удары каблучками, резкий поворот головы в разные стороны - нет-нет-нет.
И снова глаза в глаза...
Да.
Ясное и четкое.
И горячая волна накатывает на поясницу, потому что в его глазах - ответное да.
Не тихое, не осторожное, как у тех, с кем я танцевала раньше.
Сокрушительное. Не позволяющее передумать.
А ведь я и не хочу передумывать...
Как же так получилось, что почти незнакомый чужак воспламенил во мне желания, которых будто и не было раньше?Чужак, что относится к нашему народу и к женщинам с уничижительным презрением? Кто сказал мне всего несколько слов?Кого я, в конце концов, вижу второй раз в жизни?
На Черном континенте нет избранных, кто бы во что ни верил... И я впервые об этом жалею - потому что это многое бы объяснило.
А так приходится признать, что старшая принцесса Иосиби ни с того ни с сего пленилась чуждой Бурей...
Которая с последним тактом музыки полетела ей навстречу.
Малхаз эр Тито
Стервь.
