— Сашенька, — напрягаюсь, всякий раз как только он использует уменьшительно-ласкательный вариант моего имени, мне грозят неприятности, проходили уже. — Радость моя синеглазая.
— Сероглазая, — поправляю его скорее машинально.
— Ничего подобного, синеглазая. Я по-твоему цвет глаз не отличу? — понимаю, что надо что-то делать и срочно, пока он не догадался, с чего это у меня глаза из привычного серо-синего становятся синими, причем только когда я на него смотрю. — Так вот, леди моя бестолковая. — После этих слов в голове пульсирует одна мысль — беги и как можно быстрее, — но меня прижали к себе и не отпустят, пока не скажут все, что собирались. Это мы тоже уже проходили, поэтому обреченно поднимаю голову и смотрю акши в глаза. — Как ты думаешь, почему я так нужен Варду на завтрашних переговорах с послами?
— Понятия не имею, — честно признаюсь златоглазому лорду.
— Одна из моих родовых черт, маленькая леди, крайне полезная, надо сказать. Я чую ложь. Меня невозможно обмануть, понимаешь? И сейчас, рассказывая мне, что в кафе ничего не произошло, ты меня обманывала. Мне продолжать или ты все-таки ответишь, в чем было дело, и не придется просить Варда тревожить свою невесту вопросами…
Черт его побери, знает же на чем меня можно поймать, конечно же на Женьке. Какой смысл втягивать ее в эти разборки, только настроение портить и нервы взвинчивать лишний раз, а у нее и так перед приемом причин для беспокойства куча. И пусть она ничего не говорит, но я тоже замечаю, что улыбаться она стала реже, и утром частенько под глазами залегают тени, вечные спутники бессонных ночей. Ладно, чертов лорд, ваша взяла. Посмотрим, насколько вас реально обмануть. Полуправда тоже, знаете ли, не есть ложь, но и не чистая правда.
— Хорошо, я скажу. — упрямо смотрю прямо в золотые глаза. — В том злополучном кафе мы встретили леди Вир-Шиани. Рину, если быть совсем точной.
Айк внимательно смотрел на меня, но хватку несколько ослабил. Аккуратно убрал челку с моих глаз и уточнил: — Что она тебе сказала?
— Ничего такого, о чем я не знала до этого. — я внимательно смотрела на акши, который так же упорно изучал меня. И ведь придраться не к чему, я не солгала ни словом.
— Она тебя обидела? — золотые глаза не выпускают из своего плена, голос Айка тихий и вкрадчивый. Я так совсем голову потеряю, собраться, необходимо собраться.
— Она всегда пытается это сделать. Так что я уже не обращаю внимания. — замечаю мелькнувшее недоверие, — Стараюсь не обращать, просто все это было не так уж и давно, чуть больше луны назад… — задумчиво смотрю за его плечо, — не всегда получается что-то забыть так быстро, как бы этого порой хотелось. — тихо закончила свою мысль я.
Мой непостижимый лорд склоняет голову и меня окутывает шелком его волос, заслоняя от всего мира. Устало прижимаюсь к нему, сразу становится так хорошо и спокойно на душе, что я разрешаю себе расслабиться и постоять вот так, прижавшись к этому необъяснимому мужчине, для которого я своего рода расплата за сладость мести. Довесок такой.
— Обещаю, они тебя больше никогда не обидят. Александра, верь мне. Я сделаю все, чтобы эти воспоминания перестали расстраивать тебя, слышишь?
— Слышу, лорд Аллинар, — улыбаюсь, уткнувшись в его грудь и вдыхая такой уже родной запах моря, — я всегда Вас слышу, мой лорд. Вы вот кстати не отличаетесь подобным постоянством. — последнюю фразу произношу уже зевая, немудрено, время незаметно перевалило за полночь.
— Ну что Вы, моя леди, — весело улыбается Айк, подхватывая на руки, — Я вообще очень постоянен, Вы в этом еще убедитесь, обещаю Вам.
— Айк, ну пусти, сама пойду. Что ты меня как немощную таскаешь по дому. Тар-Такш решит, что я снова откуда-нибудь свалилась и запрет меня теперь уже на луну в комнате, только теперь по собственной инициативе.
— А знаешь, я ему даже мешать не буду в столь полезном деле. — весело оскалился, блеснув клыками, этот удивительный мужчина и стремительно взлетел по лестнице. На пороге моей комнаты меня внимательно осмотрели, чему-то усмехнулись и чмокнули в нос. После чего поставили на пол и втолкнули в комнату, как обычно пожелав приятных снов. Улыбаясь своим мыслям, прошла в комнату и растянулась поперек кровати. — Что-то я не поняла, в чем мне предстоит убедиться, — сообщила я потолку и, не дождавшись ответа, провалилась в сон.
Через пару дней после этого инцидента, спустившись утром из своей комнаты, я обнаружила в столовой послание от Женьки, в котором говорилось, что она решительно ничего не успевает, и слезно просит меня дойти до той лавки на проспекте Красной реки, забрать готовые салфетки и принести их к ней домой. Послание, видимо, писали вдвоем с Вардом. Потому что «к ней» было сначала перечеркнуто и Женькиной рукой выведено «домой к Варду», потом ее надпись была зачеркнута, и твердым мужским почерком было выведено «к ней домой». Я рассмеялась, представив себе процесс написания этой записки.
Стены комнаты подались рябью, обозначая присутствие хранителя дома.
