— И тебе привет, маленькая хваткая леди, — усмехнулась я девочке и, достав из нагрудного кармана накидки бусы, помахала у нее перед носом. Ребенок расплылся в улыбке и тут же потащил меня смотреть на жеребенка. Жеребенок и впрямь был очень красивый и крайне напоминал поднебесных скакунов, но меня сейчас больше заботил вопрос, как перекинуть принесенную сумку на территорию сада. Взгляд задумчиво бродил по конюшне и вновь остановился на гномочке, жадно разглядывающей бусы из ракушек. Отлично понимая, что ничего хорошего я сейчас не делаю, тем не менее озвучиваю мысль, посетившую меня только что: — А хочешь сделку?
— Жеребенка за бусы не отдам, — моментально среагировал ребенок, при этом не отрывая взгляда от побрякушки.
— Неа, не нужен мне твой жеребенок. — заверяю девочку, теперь сверлящую меня своими зелеными глазенками, — Смотри какое дело, — во мне как обычно включился сказочник, — я хочу устроить своим друзьям сюрприз — ну можно ведь и так это назвать, мысленно подбадриваю я себя, — но для этого мне необходимо пронести тайком на территорию соседнего сада эту сумку. А между стеной вашей конюшни и соседней щель как раз. Ничего сложного, ты как раз в нее легко пролезешь, а на той стороне я заметила, что щель сквозная. Прикроешь сумку ветками, вот и вся работа.
Девочка задумчиво уставилась на меня, в сомнениях комкая ткань сарафана. Пришлось пойти на уступки, я открыла сумку, — Смотри там просто одежда, никакого оружия, ничего запретного, просто разная одежда. Это будет мой секретный костюм на карнавале. — Аккуратно забираю бусы из рук гномочки, и так уже много сказала. Теперь ее ход.
— По рукам, — улыбаясь, заявил ребенок, и спустя мгновенье девочка скрылась с моей сумкой в щели, незаметная в высоких кустах, которые заполонили щель, делая ее плохо различимой с улицы. Еще пару секунд спустя, она вернулась обратно, стряхивая веточки с подола, — Я прислонила сумку к стене нашей конюшни и прикрыла сверху, с той стороны не будет видно. — отчиталась девочка.
А я, мысленно возликовав, протянула ей честно заработанные бусы. — Это наш с тобой секрет, да? — мой портрет такими темпами скоро на стенку объявлений повесят, в раздел «Осторожно, не допускайте к детям — учит плохому». Но гномочка мне хитро подмигнула и, спрятав бусы в карман сарафана, громко спросила: Вот такие жеребята у нашей гнедой. Еще посмотреть не желаете?
Я, также хитро подмигнув ей, в тон ответила, что нет, пожалуй. Приду потом, когда будут родители и можно будет поторговаться. На том мы с ней и расстались. Гномочка скрылась в полумраке конюшни и, более чем уверена, отправилась снова разглядывать эти бусы, а я отправилась гулять по улочкам Акшинт-Аара, зная, что домой мне торопиться ни к чему, там все равно пусто, да и по городу этому волшебному наверняка больше бродить не придется. От этих мыслей стало как-то совсем тоскливо, и я зашла в ближайшую кондитерскую запить грусть чашкой каппы и заесть сладким пирожным.
Вдоволь набродившись по улочкам и переулкам портовой столицы, стараясь до мельчайших подробностей впитать в себя все черточки этого невероятного города, домой я вернулась затемно, удивившись тому, что в окнах непривычно горел свет.
Айк дома, — сердце радостно запело, и я, сбросив уличную одежду в прихожей, влетела в библиотеку, распевая вместо приветствия, — Я сегодня так и быть без козы!
И замерла как вкопанная, увидев удивленно уставившихся на меня двух смутно знакомых мужчин шиани. У одного от удивления вверх поползли обе тонкие изумрудные брови, второй спокойным голосом поинтересовался, вероятно, у Айка:
— Леди обычно приходит с козой? — в этом вопросе было столько сарказма, что я тихо мечтала провалиться куда-нибудь в пропасть или на месте сгореть от стыда, чем стоять тут. Выдавив из себя «Добрый вечер, лорды», собираюсь тихо отползти назад в сумрак коридора и уже там догорать от стыда, а лучше сразу себе свой болтливый язык отрезать, и конец моим бедам. Тут из-за своего стола быстро поднимается Аллинар и, молниеносно возникнув у меня за спиной, властно обнимает меня за плечи.
