Дожевав свой завтрак, накинула поверх темно-коричневого платья накидку такого же цвета и выбежала на улицу, залитую ярким осенним солнцем. Гардероб мой с момента перехода заметно разросся — в выделенной мне комнате был здоровенный шкаф, до отказа набитый нарядами цвета всех оттенков золота. До момента открытия шкафа я и представить не могла, что у золота бывает столько разновидностей — тут были и бледно-золотые кружевные пеньюары, в которых ощущаешь себя скорее раздетой, чем одетой. И тяжелые атласные платья в пол с пышными юбками и несколькими подъюбниками, которое в одиночку и не наденешь. Бархатные платья цвета густого меда, настолько облегающие и подчеркивающие все изгибы тела, что я, примерив их один раз, решила, что пожалуй не рискну нацепить на себя подобное. И пара обычных коричневых платья с такого же цвета накидками, неизвестно как затесавшиеся в эту золотую россыпь. Вот их-то я носила попеременно, оставляя на ночь в шкафу, который судя по всему как-то магически за ночь возвращал им пристойный вид — складки и грязь с ткани к утру бесследно исчезали.
Когда мы все немного отошли от моей неожиданной смены Дома, Вард пояснил нам, что время в наших мирах течет немного иначе. И поэтому получилось, что мы ушли из ноября в своем мире, а пришли в самое начало местной осени. Шла первая дюжина дней Багровой луны.
Тут ему пришлось потратить полдня, чтобы описать нам местное измерение времени, но мы пока еще путались и по старинке мерили дни неделями. Хотя акшиани считали по другой системе. Год был примерно равен нашему, но делился на четыре луны. Багровая, что началась недавно, совпадала с нашей осенью. За ней шла Голубая, сопровождающаяся холодной погодой и снегом, следом наступала Желтая луна. Или зима и весна по-нашему. С последней акшиани считали года. После нее шло местное лето или Зеленая луна. Название у сезонов было не местной прихотью, а диктовалось особенностью этого мира. В разные времена года на небе ночью всходили разного цвета луны.
Каждая луна, в свою очередь, состояла из семи или восьми дюжин дней. Тут нам повезло, местное понятие дюжины совпадало с нашим — те же двенадцать дней. Но перенастроиться и считать дни не по семь, а по двенадцать пока не получалось. Поэтому я привычно свела в уме прошедшие дни к одной неделе и вылетела из особняка.
В первое мгновенье я даже зажмурилась от ослепившего меня света, выбежав из сумрачного дома на залитую солнцем улицу. Было еще довольно тепло, поэтому я тут же сняла с себя накидку, и весело зашагала в сторону дома Варда. Я уже запомнила этот немудреный маршрут между нашими домами: сначала дойти до оживленной улицы Золотых искр, по ней до ближайшего перекрестка с такой же шумной и населенной улицей Синего пламени. А по ней до упора на восток города, до самого дома Варда. Каких-то сорок минут и я на месте.
Если бы меня попросили описать Акшинт-Аар одним словом, я бы назвала его волшебным. Другие эпитеты не смогли бы так емко вобрать в себя суть столицы этого удивительного мира. Внешне похожий на какой-нибудь старинный европейский городок с поправкой на местные реалии: на одной улице соседствовали двух- или трехэтажные особняки, солидно выглядывающие из-за разномастных кованых заборов и садиков, и тут же неожиданно их степенный ряд разбивала какая-нибудь высокая несуразная башенка, вход в которую можно было только угадать, и располагался он почему-то на уровне третьего этажа. Как туда попадали жильцы, оставалось для меня загадкой, — увидеть их пока мне не удавалось. Если отбросить в сторону непривычную архитектуру, то столица радовала своих жителей всеми прелестями большого города: центральные улицы сплошь состояли из разномастных кафешек и лавочек, где, если верить их хозяевам, можно было попробовать блюда степных кочевников из глухих пустынь Безмирья и пошить платье из ткани, привезенной из самих дриадских заповедных лесов. Понятия не имею, где это все находится, а Вард нам пока успел лишь провести небольшую обзорную экскурсию по городу. Поэтому в который раз напомнив себе поискать в библиотеке Варда что-нибудь на тему описания миров и народов их населяющих, зашагала даже, стараясь держаться подальше от повозок, снующих по улицам.
О транспорте необходимо упомянуть отдельно: когда я в первый раз увидела эту повозку, я всю поездку недоверчиво выглядывала из экипажа, похожего на закрытую карету, ожидая все-таки увидеть каких-то животных, запряженных в нее. Но повозка была самоходная, как объяснил Вард, какая-то разновидность их магии — экипаж катился по улицам, управляемый немногословным возницей, этакая карета без лошадей или автомобиль без мотора.
