— Вот опять: моя, твоя, и никакой ясности. Да какая разница, чья я — твоя или еще какого-то акши? Что такого в том, что я твоя? — мне сейчас показалось, что глаза акши блеснули золотом? — ну в смысле была, ну метка на мне была дома твоего. Уууууууууу, — я устало откинулась в кресло, уставившись на Женьку, ища у нее поддержки.
Атмосферу разрядила хранительница, неслышно материализовавшись у стола: — Лорды, вы снова забываете, что леди не из этого мира, и им неизвестна история конфликта лорда Аллинара и лорда Тернарт-Акш.
А я про себя отметила, что хранительница дома явно на стороне Айка, раз он был назван по имени, тогда как Райм официально по имени дома.
— Точно, Терра-Ши, ты как всегда права — Аллинар легко поднялся с кресла и прошел мимо меня к хранительнице, — давай тогда что ли вина какого-нибудь легкого и бокалы.
Мы с Женей снова непонимающе переглянулись, но торопить не стали. Все равно все сейчас расскажут. Айк обошел нас, раздавая высокие красивые бокалы и разливая вино. — Это красная муртошь, очень сладкая ягода, растет далеко в горах. Вино из нее получается приятным и легким. — пояснил он для нас.
Я сделала маленький глоточек. И правда очень приятное, не такое крепкое, как тогда в краю оборотней. Скорее как игристые вина нашего мира. Я только собиралась отпить еще, когда мой бокал отобрали, а мне сунули в руки бутерброд.
— А ты, маленькая леди, поешь сначала как следует. Мне уже рассказали про твои приключения в краю оборотней и сыгравшее в них явно не последнюю роль вино из платисса, — я скосила глаза на Женьку, которая скорчила гримаску «они меня пытали, я держалась до последнего», и послушно откусила от бутерброда, — и не поспоришь, сама виновата. Пока ела подумалось, что с Айком мы как-то сразу скатились на ты, тогда как Райму я так и продолжала по привычке выкать. Да и он кроме как леди Александрой или просто Александрой меня никак не звал.
— Хочешь, я расскажу? — неожиданно спросил Вард, глядя на друга. Ого, что же это за история такая, что даже у вечно спокойного шиани проскользнула в голосе явная грусть.
— Все нормально, я сам, — акши вернулся в кресло и уставился на горящие поленья. Камин здесь тоже разжигали с самого утра. — Как вы уже поняли, наш народ делится на два вида — чистокровных и полукровок, говоря простым языком. Чистокровные, то есть акши, столкнулись с тем, что у нас появилась проблема с таким же чистокровным потомством. То есть проще говоря, даже в парах, состоящих из двух акши стали все чаще появляться дети-шиани. Разные дома восприняли это по-разному: кто-то спокойно растил детей, просто при совершеннолетии им давали имя второй ветви рода, но кто-то принял такой поворот событий в штыки.
— В таких домах женщины с «нечистым» потомством изгонялись, — он криво усмехнулся на этом слове, сделав глоток и замолчав на пару секунд.
Мы с Женей внимательно слушали, не спуская с него глаз. Вард, тем временем, левитировал бутылку вина поближе к нам и освежил всем бокалы.
— В моем роду подобную новость восприняли спокойно. У меня двое младших братьев, они близнецы, и младшая сестра, Айрилла. Мы с Айри — акши, близнецы — шиани. Родители нас никогда не различали по степени любви, разве что сестру баловали мы все. — он грустно улыбнулся каким-то своим воспоминаниям, а у меня на душе заскребли кошки. — Такая светлая и добрая, вечный ребенок. — Айк снова замолчал, а рассказ продолжил Вард:
— Айрилла влюбилась в Райма. Этого не ожидал никто из нас — слишком уж они разные. Она добрая и отзывчивая, а он… — тут Вард осекся на эпитетах, и продолжил, — в общем, как ни странно, они сошлись как пара. И дело шло к свадьбе, когда все узнали, что Айри беременна. Счастливы все были ровно до того срока, когда можно было определить, кто родится. Это где-то спустя луну — пояснил он для нас, — как оказалось, она ждала шиани.
— Мы уговаривали ее вернуться домой, — рассказчиком снова стал Аллинар, — но все тщетно, она была уверена, что Райм ее действительно любит и примет с любым ребенком, независимо от чистокровности… Она ошибалась, — в полумраке комнаты было видно, как глаза Айка горели золотым огнем, — он выгнал ее в тот же день. А она, глупая маленькая дурочка, решила сама разобраться со своими проблемами. Мы нашли ее несколько дней спустя, в одном из ущелий Скалистых гор. На дне, она сбросилась со скалы. Айри решила, что ее жизнь ничего не стоит без этого мерзавца, и погубила и себя и дитя. — огонь в глазах акши затухал, превращая золотые огни в тлеющие угли, — Моя семья долго переживала эту утрату. Мстить официально запретили всем нам. Как сказал Верховный, чистокровных акши осталось слишком мало, чтобы так разбрасываться своими жизнями. А Айриллу нам это не вернет. Но я тогда прилюдно оскорбил его и объявил, что просто так этого не оставлю. С тех пор у нас такая вот бескровная война, только теперь на поле битвы оказалась ты. Или если выражаться точнее, то полем битвы.
