Я сидела на довольно широком уступе, который обрывался в неизвестность шагах в десяти от меня. Сзади в нескольких метрах виднелась небольшая щель в скале, уходившей высокой гладкой стеной в небо; мелькнула мысль, что надо будет попробовать туда забиться, габариты феникса на вряд ли позволят ему искусно балансировать на краю, вытаскивая меня из микро пещеры. Феникс тем временем что-то рассматривал в небе, периодически бросая на меня брезгливые взгляды. Скажи мне кто-то раньше, что птица может быть настолько надменной, не поверила бы, но сейчас все в фигуре Райма выдавало недовольство мной. Запахнулась в остатки своего платья, поддувало все ощутимее, а то, что кого-то вырвало, так не надо было таскать меня как бревно. Только я приняла максимально удобную позу, насколько это позволяли мое одеяние, каменная земля, на которой приходилось сидеть, и саднящие от каждого движения ребра, как птица издала резкий звук, похожий не то на крик, не то на вой. Я от страха и неожиданности шарахнулась назад, оказавшись ровнехонько у той самой щели. Когда увидела, кого именно подзывал Раймиир.
С неба спускался огромный крылатый ящер. Сначала темная точка, становившаяся все ближе и больше — и вот уже видно массивное тело на лапах, чем-то смахивающих на кошачьи, длинный чешуйчатый хвост, перепончатые крылья и здоровая зубастая морда на длинной шее. Черная то ли чешуя, то ли жесткая шерсть отливала на свету солнечными всполохами, по крыльям, казалось, пробегали молнии, голову венчали витые рога, по длинной шее по всему туловищу до кончика хвоста виднелись шипы, я впала в какое-то подобие транса, наблюдая, как медленно планирует вниз такое огромное создание. Опомнилась я, когда дракон приземлился на том же уступе, рыкнув на Райма так, что камни, которым не посчастливилось оказаться между ними, с грохотом устремились с обрыва. Сдавленно пискнув, я все-таки добралась до заветной щели и забилась туда, радуясь, что вместилась целиком и теперь меня ни при каком раскладе оттуда не вытащат, мне при этом было довольно неплохо видно ту часть уступа, где сидели огромные то ли волшебные звери, то ли древние боги. Золотая птица, вспыхнув как солнце, снова издала резкий протяжный крик, так что у меня уши заложило, а по скале пошла ощутимая вибрация.
Лишь бы не похоронили меня тут заживо своими воплями, идиоты магические. Раса первородных, да идиотов и эгоистов первородных, ни капли сострадания или благородства, рычала я, втискиваясь еще глубже в свою щель, и уворачиваясь от падающих камней. Один все-таки зацепил голое плечо, оставив на нем кровоточащую царапину. Дракон резко втянул ноздрями воздух и уставился прямо на меня.
Я уже в голос начала скулить, ну что же за невезение такое. Что же ты Райм за скотина такая, — шептала я, кусая губы, чтобы подавить и притушить пробивающиеся всхлипы, — раз не взял сам, так решил скормить ящеру. Отлично, показал дракона, ничего не скажешь.
— Какого демона ты творрррииишшшшшшь? — раздался низкий раскатистый рык. Меня это заявление сильно обнадежило, может, женщины не входят в обычный рацион драконов? Или конкретно этот дракон на диете, ну или я недостаточно упитанна. Я тут на местном невнимании хранителя явно похудела на несколько килограммов, чему сейчас дико радовалась. — Зачем притащщщщщил ее?
О, а мы знакомы что ли? Или здесь просто все в курсе, кого в принципе может притащить Райм? Хотя чего я удивляюсь, вон он как кровь за десяток метров почуял, наверняка по запаху догадался, кто тут. Что в ответ пророкотала птица я не разобрала, слишком свистяще звучала его речь. Вероятно существа что-то решили между собой, потому как следующая реплика была явно обращена ко мне — Райм даже потрудился произнести ее так, чтобы я поняла, что от меня хотят: Вылезай.
С дуба он рухнул что ли? Какой здравомыслящий человек вылезет сейчас на край скалы, на которой сидят гигантская птица и дракон. В самоубийцы рановато меня записали, я и тут отсижусь. Я уже даже почти привыкла к жутко колющим камнями и периодически задувающему холодному ветру.
— Не дождетесь. Ищите себе другой завтрак или обед, я тут остаюсь. — выкрикнула я погромче, не рискуя подползать к краю расщелины, и уповая, что со слухом у обоих все в порядке.
— Вылезай, — снова повторила птица, — никто тебя есть не собирается. Домой полетим.
— Не полечу я никуда. Я тут остаюсь. — что я тут собиралась делать, я еще не придумала, но менять решение не собиралась, лишь поплотнее запахнула лохмотья бывшего платья.
Дальше феникс с драконом перерыкивались на непонятном мне языке, наверняка, том самом древнем наречии, на котором творил заклинания Вард, птица резко вскрикивала, каждый раз вызывая у меня желание лишь плотнее вжаться в стену, дракон рычал, так что стена откликалась вибрацией.
