Сейид промолчал. Молчал и Рахман. Он верил словам знахаря, которые услышал в истинном мире. Но с каждой минутой все сильнее опасался, что все это ему привиделось и приснилось.
«Аллах милосердный, что же мне делать, если все это было лишь моей болезненной фантазией? Как искать знахаря теперь, когда все уверовали в мою с ним связь, тогда как связи никакой нет?»
И словно в ответ на его опасения вдалеке замерцал огонек.
– О Аллах милосердный, – с невероятным облегчением прошептал Рахман. – Истинный мир оказался реальностью… Как, увы, реальным оказалось и то, что мои успехи весьма скромны…
– Как бы то ни было, Рахман, – ответил, чуть задыхаясь от подъема, Сейид, – вскоре мы достигнем цели. И быть может, все же успеем спасти нашего повелителя.
Тропа змеилась вверх. Теперь под ногами путников был камень. Уложенная дорожка привела их к порогу жилища, которое можно было бы смело назвать лачугой. Но путники уже один раз входили под своды непритязательного жилища прорицателя ШаррКана, и потому хорошо знали ничтожную цену внешнего. Но не знал этого проводник Хла Шве.
– О боги! – заголосил он. – И здесь живет великий знахарь?! Сколь же несчастен наш народ, если даже его слава и гордость, великий врачеватель, влачит существование столь жалкое, сколь и скудное…
Сейид почти с ненавистью покосился на проводника, чей визгливый голос мешал ему сосредоточиться. Ибо от того, как встретит их врачеватель, зависел успех всего странствия.
Дверь прибежища знахаря распахнулась, приглашая путников войти. Жарко пылал очаг, у которого висели пучки ароматных трав. В полутемном жилище было отрадно и тепло, хотя, казалось, никто из путников в дороге не мерз. Сам знахарь сидел у огромного стола и сосредоточенно разбирал гигантский пучок высохших трав, осторожно отделяя травинки и складывая их так, как одному ему было ведомо.
– Да пребудет с тобой Аллах всемилостивый и милосердный, о великий знахарь! – Рахман низко поклонился этому человеку. Ибо, даже не входя в истинный мир, он слышал волны невероятной силы, что исходили от этого сухопарого человека.
– Пусть ваш путь всегда будет радостен, гости, прибывшие издалека! – ответил врачеватель низким голосом.
Словно порыв ветра пронесся над головами вошедших. Теперь уже не только Рахман, видящий истинный мир, но и его спутники, которые дороги туда не знали, почувствовали огромную, воистину безграничную силу знахаря.
– Отдохните у моего очага, пригубите живительной влаги! А после мы поговорим о той надобности, что привела вас через многочисленные препоны к моему порогу.
Словно дети, путешественники послушно взяли в руки чаши с горячим ароматным напитком, которые неведомо как появились на столе. Несколько минут они молча вкушали, вглядываясь в аккуратные, размеренные движения знахаря. Наконец огромный жгут трав превратился в десяток небольших пучков. Врачеватель откинулся, опершись о стену за спиной, и устало протер глаза.
– Не удивляйтесь, путники. Я же не маг, а обычный человек, которому боги подарили крупицу знаний. А потому могу и уставать, и, более того, могу умереть от укуса змеи или погибнуть под камнепадом… Но сейчас я здесь, перед вами, и потому настал миг, ради которого вы пришли.
Сейид понял, что ему говорить первому. Ибо он пользовал магараджу, он первым заметил признаки недомогания… И ему принадлежало право первому узнать, как эту хворь победить.
– О великий знахарь, – начал он. – В тот день, когда весна пришла на землю Райпура, которым правит мудрый и деятельный магараджа Раджсингх, я заметил у владыки первые признаки незнакомой мне хвори – под его глазами пролегли едва заметные темные круги. Опасаясь, что нарушено равновесие четырех стихий в теле и душе магараджи, я начал исследования. Но увы, они показали лишь, что хворь властелина мне неизвестна, что некое чужеродное вмешательство отбирает у владыки силы. И это не яд, не мертвая вода старых колодцев… Словом, ничто, что поддавалось бы исправлению руками смертного.
Знахарь слушал лекаря с полуприкрытыми глазами. Должно быть, из-под век он наблюдал за своими странными гостями-просителями. Но его лицо было бесстрастно и холодно. Сейид же продолжал:
– Шло время, магарадже становилось все хуже… Когда ему пришлось напрягать все свои силы только для того, чтобы просто беседовать с первым советником, я понял: следует перейти от поиска болезни к поискам лекарства. Но как врачевать, если неизвестен источник хвори? Сколько бы ни было в наших краях мудрых знахарей и целителей, все сошлись на том, что никакая болезнь властителю не угрожает. А чахнет он по неизвестным причинам. И лишь у одного из этих несчастных хватило ума, чтобы честно признаться, что найти источник хвори и указать на него под силу лишь магу. Так мы попали пред очи мага и учителя магов, Нага-повелителя.
В этот миг глаза знахаря широко раскрылись. Он взглянул на пришельцев с уважением, хотя не мог не знать того, о чем рассказывал Сейид.
