Вот так Рахман сделал еще один шаг на пути к своему выздоровлению.
Увы, заканчивается даже самый долгий привал. И вот снова путники ступили на дорогу. Теперь она вилась через рощу.
– Должно быть, наше странствие не закончится никогда! – проворчал Сверре-лазутчик, поправляя заплечный мешок. Его оружие по-прежнему было под рукой, но он сам в душе признавал, что сейчас оно только мешает, лишним грузом давя на плечи.
– Увы, смелый воин, наше странствие будет длиться ровно до тех пор, пока снадобье для повелителя не спрячется в одной из наших котомок.
Сверре лишь тяжко вздохнул, соглашаясь с правотой слов Сейида-лекаря. Да, эти двое теперь замыкали короткую процессию. Рахман, который, казалось, не менее их утомлен долгим странствием, сейчас о чем-то оживленно беседовал с юной племянницей знахаря и потому шел рядом с ней, соразмеряя свой шаг с ее легкой походкой. Знахарь же был далеко впереди, и его фигура с трудом угадывалась на фоне темно-зеленой листвы.
– Воистину, мой друг, – заметил Сейид, – легок шаг того, кто ясно видит цель. Для нас же цель неизвестна, и потому мы с тобой плетемся, как старые клячи…
Солнце садилось, пронзая рощу насквозь косыми лучами.
– Должно быть, друг мой, скоро наш проводник и мудрец разрешит нам отдохнуть, – заметил Сейид.
– О да, путник. – Тот самый проводник и мудрец неожиданно показался откуда-то сбоку. Он стоял всего в нескольких шагах от тропинки и внимательно рассматривал высокую траву, увенчанную темно-красными кисточками. – Я сделаю это уже сейчас. Ибо цель наша достигнута. И, с помощью вашего бога и моих богов, достигнута куда быстрее, чем я мог надеяться. Теперь нам надо лишь умело вырезать травы из земли, не повредив ни корней, ни листьев. А весь следующий день я буду составлять зелье. Ибо ты, лекарь, должен из моих рук получить то, что поможет вашему повелителю вновь стать молодым и сильным.
– О да, мудрый Чжан Кань. Но ты же говорил, что я должен буду присутствовать при этом таинстве.
– Это само собой разумеется, мой гость и ученик. Ибо без твоих сил и знаний о вашем повелителе я не смогу сделать ничего, даже отдаленно это лекарство напоминающее.
Сейид готов был начать прямо сейчас. Но наступившая тьма положила конец ученым занятиям. И потому вскоре над лагерем висела глубокая тишина.
Посланники магараджи видели, должно быть, уже не первый сон, но Чжан Кань все еще смотрел на звезды, пытаясь в их письменах прочесть то, что вчера смутно разглядел в облаках. О да, его знания и в этот раз не подвели его. И потому был знахарь печален. Ибо узрел, что жизнь его прервется на рассвете, очень скоро. Возможно, сразу после того как зелье будет создано. Ибо даже спуск с заповедного нагорья не мог увидеть Чжан Кань, как ни старался.
«Должно быть, боги сочли мое служение свершившимся. – Но знахарь не дал унынию поглотить свой разум. – Счастье, что знания не будут потеряны. Юная Ли и этот удивительный мальчик, Рахман, сохранят их в веках».
Это было слабое утешение, ибо долго еще смотрел на звезды знахарь, подводя итог жизни.
Прохладное утро застало спящими лишь посланников магараджи. И знахарь, и его племянница уже деятельно готовились к рождению снадобья. Горел костер, кипела в котелке вода, мастер на огромном камне неспешными движениями отделял листки от корня и стеблей. Тяжелый каменный нож в руках целителя выглядел хищно и угрожающе.
– Да будет велик твой день, о мудрейший! – первым проснулся Рахман. – Должно быть, ты и вовсе не отдыхал.
– О нет, мой юный друг. Я отдыхал и готовился к сотворению зелья. Как только сон покинет лекаря магараджи, мы начнем. Тебе же, думаю, будет лучше сегодняшний день посвятить беседам с моей племянницей. Да и помощь молодого и сильного мужчины ей не помешает. Ибо ей предстоит весь день провести в заботах о нас.
Рахман поклонился.
– С радостью и удовольствием, мудрейший. Ибо твоя племянница может затмить своим разумом многие тома библиотек.
И вскоре в проснувшемся лагере всем нашлась работа. Один лишь Сверре-лазутчик чувствовал себя ненужным. Ибо охрана была ни к чему, нерушимость тайн и секретов не подвергалась посягательствам, и даже просто его необыкновенные силы ни разу не понадобились этим удивительным людям.
Отважный воин решил, что он сейчас, в минуты затишья, обойдет все нагорье, дабы найти более простой спуск и хоть так помочь своим друзьям. Вскоре его фигура исчезла в роще, а знахарь, не отрываясь от своего занятия, неодобрительно покачал головой.
– Ты чем-то озабочен, уважаемый? – спросил Сейид, который заметил недовольное выражение лица Чжан Каня.
– Озабочен? О да. Мне кажется, что ваш друг ведет себя не мудро. Всем нам предстоит еще тяжкий спуск вниз, а далее вам придется странствовать многие сотни миль, дабы доставить зелье владыке. Ведь не ради простого любопытства вы отправились в путь.
– О да, наша цель именно в том, чтобы доставить лекарство повелителю.
– Доставить, а не рисковать своей жизнью в пути… Неизвестно, что таится в зарослях нагорья, неизвестно, есть здесь еще люди или нет.
