Неважно, что не ты играл на скрипке.
Неважно, что ты бледный и худой.
Неважно, что побили по ошибке.
Скажи еще спасибо, что живой.
Да, правда — тот, кто хочет — тот и может.
Да, правда — сам виновен, бог со мной!
Да, правда, но одно меня тревожит —
Кому сказать спасибо, что живой?
[1969]
* * *
Вагоны всякие,
Для всех пригодные. Бывают мягкие,
Международные.
Вагон опрятненький,
В нём нету потненьких,
В нём всё десятники
И даже сотники.
Рубашки модные —
В международные,
Ну, а пикейные —
Так те в купейные.
Лежат на полочке
Мешки-баллончики.
У каждой сволочи —
Свои вагончики.
Многосемейные
И просто всякие
Войдут в купейные
И даже в мягкие.
Порвёшь животики
На аккуратненьких! —
Вон, едут сотники,
Да на десятниках!
На двери нулики —
Смердят вагончики.
В них едут жулики
И самогонщики.
А кто с мешком — иди
По шпалам в ватнике.
Как хошь, пешком иди,
А хошь — в телятнике.
А вот теплушка та —
Прекраснодушно в ней, —
На сорок туш скота
И на сто душ людей.
Да в чём загвоздка-то?
Бей их дубиною!
За одного скота —
Двух с половиною.
Ах, степь колышется!
На ней — вагончики.
Из окон слышится:
«Мои лимончики!..»
А ну-ка, кончи-ка,
Гармонь хрипатая!
Вон в тех вагончиках
Голь перекатная.
Вестимо, тесно тут,
Из пор — сукровица…
Вагоны с рельс сойдут
И остановятся.
[1969]
Бросьте скуку, как корку арбузную!
Небо ясное, лёгкие сны…
Парень лошадь имел и судьбу свою —
Интересную до войны.
Да! На войне как на войне,
А до войны как до войны —
Везде, во всей Вселенной.
Он лихо ездил на коне
В конце весны! В конце весны,
Последней, довоенной!
Но туманы уже по росе плелись,
Град прошёл по полям и мечтам.
Для того, чтобы тучи рассеялись,
Парень нужен был именно там.
Да! На войне как на войне,
А до войны как до войны —
Везде, во всей Вселенной.
Он лихо ездил на коне
В конце весны! В конце весны,
Последней, довоенной!
Из болот ли подуло, из камер ли?
Ураган, снег и град пополам.
Ветры сникли, разбились и замерли.
Ветры лижут ладони парням.
Да! На войне как на войне,
А до войны как до войны —
Везде, во всей Вселенной.
Он лихо ездил на коне
В конце весны! В конце весны,
Последней, довоенной.
[19691
Кто сказал: «Всё сгорело дотла,
Больше в Землю не бросите семя»?!
Кто сказал, что Земля умерла?
Нет! — она затаилась на время.
Материнства не взять у Земли,
Не отнять, как не вычерпать моря.
Кто поверил, что Землю сожгли?
Нет! — она почернела от горя.
Как разрезы, траншеи легли,
И воронки, как раны, зияют.
Обнажённые нервы Земли
Неземное страдание знают.
Она вынесет всё, переждёт!
Не записывай Землю в калеки!
Кто сказал, что Земля не поёт,
Что она замолчала навеки?
Нет! Звенит она, стоны глуша,
Изо всех своих ран, из отдушин.
Ведь Земля — это наша душа,
Сапогами не вытоптать душу!
Кто поверил, что Землю сожгли?
Нет! — она затаилась на время.
[1969]
Сегодня не слышно биенья сердец —
Оно для аллей и беседок.
Я падаю, грудью хватая свинец,
Подумать успев напоследок
«На этот раз мне не вернуться,
Я ухожу — придет другой!»
Мы не успели оглянуться,
А сыновья уходят в бой.
Вот кто-то, решив:
«После нас — хоть потоп»,
Как в пропасть, шагнул из окопа
А я для того свой покинул окоп,
Чтоб не было вовсе потопа.
Сейчас глаза мои сомкнутся,
Я крепко обнимусь с землей.
Мы не успели оглянуться,
А сыновья уходят в бой.
Кто сменит меня, кто в атаку пойдет,
Кто выйдет к заветному мосту?
И мне захотелось: пусть будет вон тот,
Одетый во все не по росту.
Я успеваю улыбнуться,
Я видел, кто придет за мной.
Мы не успели оглянуться,
А сыновья уходят в бой.
Разрывы глушили биенье сердец,
Мое же — мне громко стучало,
Что все же конец мой — еще не конец:
Конец — это чье-то начало.
Сейчас глаза мои сомкнутся,
Я ухожу — придет другой.
Мы не успели оглянуться,
А сыновья уходят в бой.
[1969]
Темнота впереди, подожди!
Там стеною — закаты багровые,
Встречный ветер, косые дожди
И дороги неровные.
Там чужие слова,
Там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются.
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются в темноте…
Там проверка на прочность — бои,
И туманы, и ветры с прибоями.
Сердце путает ритмы свои
И стучит с перебоями.
Там чужие слова,
Там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются.
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются в темноте…
Там и звуки, и краски не те,
Только мне выбирать не приходится —
Очень нужен я там, в темноте!
Ничего, распогодится.
Там чужие слова,
Там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются,
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются в темноте.
[1969]
Почему всё не так, вроде всё, как всегда,
То же небо — опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода,
Только он не вернулся из боя.
Мне теперь не понять — кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя,
Мне не стало хватать его только сейчас,
Когда он не вернулся из боя.
Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал,
А вчера не вернулся из боя.
То, что пусто теперь, — не про то разговор,
Вдруг заметил я — нас было двое.
Для меня словно ветром задуло костёр,
Когда он не вернулся из боя.
Нынче вырвалась будто из плена весна.
По ошибке окликнул его я:
