Пьяный ушел от зимнего холода,Пьяный вошел в кафе какое-то,Словно в июльский день.Стопка, другая, и третья, и пятая,Пьяный смеялся, падая,Задевая людей.Пьяного выволокли на улицу,Лежит человек на снегу и простудитсяВо имя каких идей?<p>Пират</p>В морской утонувши пучине,Мог быть достоянием крабовИль где-нибудь в знойной пустынеРабом разъяренных арабов.Не раз на съеденье акулыЕго обрекали матросы,Но он им сворачивал скулы,Спокойно куря папиросы.Не раз с берегов СенегалаЕму угрожали кончиной,—Он вешал посланца-нахалаНа длинном конце парусины.Он грабил далекие страны.Под жизни скитальческой склонЗалечивать старые раныПоехал на родину он.И смерть восприял на постелиВ одну из морозных ночей,Под северный ропот метели,Под сдержанный шепот врачей.1937<p>«Люди бегут на лыжах…»</p>Люди бегут на лыжах,Желая кому-то добра.Налет на цинковых крышахСолнца и серебра.Так лета пролетали.Хотелось хорошего мне б!Но цинком струит планетарийИзнанку каких-то неб.Смотрит на город витрина,Ни холодно ей, ни тепло.Похоже на паутинуТреснутое стекло.Загромождено мелочамиТеченье большого дня.Люди не замечаютНи мелочей, ни меня.Если добраться до истин,Ни одна трава не сорняк:Пусть бесполезны листья —Значит, польза в корнях!..Много стихов сочинил яПро то, как жизнь хороша.Пальцы мои в чернилах,Пальцы, а не душа!1938<p>Ворон</p>Черный ворон, черный дьявол,Мистицизму научась,Прилетел на белый мраморВ час полночный, черный час.Я спросил его: — УдастсяМне в ближайшие годаГде-нибудь найти богатство? —Он ответил: — Никогда!Я сказал: — В богатстве мнимомСгинет лет моих орда.Все же буду я любимым? —Он ответил: — Никогда!Я сказал: — Пусть в личной жизниНеудачник я всегда.Но народы в коммунизмеСыщут счастье? — Никогда!И на все мои вопросы,Где возможны «нет» и «да»,Отвечал вещатель грозныйБезутешным: — Никогда!Я спросил: — Какие в ЧилиСуществуют города? —Он ответил: — Никогда! —И его разоблачили.1938<p>Бюрократы</p>Всем смелым начинаньям человекаОни дают отпор:Так бюрократы каменного векаВстречали первый бронзовый топор.Им злоба затаенная дана,С какой они смотрели наПервого русского летуна,Когда тот прыгал с колокольни Ивана Великого.Они иначе не могли смотреть,Их мысли были мелки и плохи,Они всю жизнь готовили мне смертьИ не печатали мои стихи.1938<p>«Жизнь — путевка в Сибирь…»</p>Жизнь — путевка в Сибирь,И грехов отпущение,И морская вода.Жизнь люблю не за быль,За одно ощущение —Взгляд, направленный вдаль.1938<p>«Книги в сонме лет летевших…»</p>
