С такими мыслями я обычно и возвращаюсь домой после наших лыжных прогулок втроем. Я раздеваюсь, ложусь и закрываю глаза, и, хотя за окном зима, передо мной медленно проносятся видения освещенных летним солнцем лесных опушек, и нескошенные луга, и далекие хвойные леса, и зеленые поляны, и белые березы, и длинные стога сена, и летящие над полями сквозь сиреневую цветочную пыльцу бабочки и стрекозы.
И серебристый грибной дождь бесшумно идет перед моими закрытыми глазами в косых лучах поднимающегося над землей солнца, и небо протягивает земле свои серебристые руки, и земля нежно прижимается к небу теплыми, трепетными потоками прозрачного восходящего воздуха.
И я вспоминаю, как мы плыли с ней по каналу на пароходе, как нас обдувал молодой и упругий ветер, как оставались позади нас зеленые дремлющие берега и как, сверкая белыми коленями, бежали с холмов к воде березы и смотрели нам вслед, неподвижно стоя на берегу, а на берег просились волны…
Я вспоминаю о том, как мы купались с нею, как блестела вода у нее на плечах, и о том, как мы шли в сумерках по лесу, а тропинка сворачивала то вправо, то влево, и она задерживала в своей руке тяжелые хвойные лапы и говорила мне «лови», и отпускала тугую ветку, и я ловил ее наугад, в темноте, и она тихо смеялась впереди, а лес все не кончался…
Я вспоминаю о том, как мы вышли к большой и безмолвной лунной равнине, и как была она похожа на сказочную вымершую страну, и как я бежал между посеребренными стогами сена, и как шла между посеребренными стогами сена она, и как я стоял на вершине стога и смотрел на нее сверху, а вдалеке бродили туманы…
И стоит мне только подумать обо всем этом, как передо мной сразу же возникает ее навсегда дорогое для меня лицо. Оно встает передо мной таким, каким оно было тогда, когда в косых лучах восходящего над землей солнца пошел серебристый грибной дождь.
И, успокоенный этим прекрасным видением, весь в серебристых брызгах и радужных солнечных разводьях, я медленно поднимаюсь над землей и улетаю за облака, и еще дальше, и выше, и долго-долго витаю там освобожденный от действия тяжелых земных законов, носимый и поддерживаемый в небесах какими-то теплыми и невидимыми потоками.
И я счастлив.
И не все ли равно — сплю я уже в это время или еще нет.
Взойдя на холм прожитой жизни, оглянись на себя…
Поднявшись на вершину минувших лет, брось пристальный взгляд на годы, которые уже не повторятся…
Кто есть ты?
Какой итог ждет тебя на вершине холма?
Может быть, ты есть то время, в которое жил? Или те люди, которые прошли через твою жизнь?
И да и нет. Судьба выбрала из времени, в которое ты жил, лишь то, что стало твоей биографией.
Могла она быть другой?
Могла. Судьбу не выбирают, но выбирают людей, которые становятся судьбой.
Оглянись на себя. Секунды и годы твоей жизни, как волны житейского моря, несли тебя в порт твоего назначения.
Ты прибыл в него? Ступил на далекую землю, которую искал? Или был высажен на ненужный тебе материк, случайную сушу, в ближайшую бухту утешения?
С каких рубежей ветры житейских бурь начинают сбивать нас с курса предназначения?
Пересекая стремнину бытия, невольно намечаем мы на противоположном берегу точку выше той, которая нам нужна. Но течение бытия порой вносит свои исправления в наши планы — река жизни сносит нас ниже того места, куда нам хотелось…
В чем дело? Почему так происходит? Ведь все было правильно в самом начале, при отплытии — крепкая лодка, надежные весла, гребец был уверен в себе…
Ведь мы же правильно начинали…
С чего начинается человек?
С детства. Со своего детства. Оно начало всех начал — и детство человека, и детство человечества. Исток бытия, берег отплытия всех и каждого.
Его не выбирают, как не выбирают родителей — мать и отца. Оно дается нам как неизбежная данность.
Еще нет нас, но уже есть наше детство — его первые секунды и годы.
Еще нас нет, но уже есть два человека, которые встретятся и дадут нам наше начало.
Еще нет нас, но уже идут по жизни навстречу друг другу два человека…
Меня еще нет, я не существую еще, но уже есть два человека, которые выберут друг друга. Но мне не дано выбирать их.
А что же выбираем мы? С каких рубежей дано выбирать нам людей, которые станут нашей судьбой?
Взойдя на холм прожитой жизни, оглянись на себя…
Поднявшись на вершину минувших лет, брось пристальный взгляд на людей, которые вошли в твою лодку при отплытии, которые поднялись на борт твоего корабля и поднимали паруса твоей судьбы.
Кто были они? Пришел ли твой корабль под их парусами в порт своего назначения? Достигнуто ли на противоположном берегу необходимое место? Держали они курс выше той точки, которая была нужна?
Вопросы, вопросы, вопросы…
Ответы на них — в твоей биографии, в твоей судьбе.
Но что выбрать из них, чтобы хотя бы приблизиться к ответу на самый первый?
Что именно выбираем мы для себя сами и что выбирают для нас без нас?
Где начинается точка отсчета этого выбора? Где начало Начала?
