На острова травы, в зелёные астралы!И тихой жизнью жить, и умирать, как травы…На острова травы, на острия печали,Где вечности река, и мы в её начале:Туманные поля, молочные ложбины…Мы позабыты здесь и навсегда любимыЗа тихую мольбу, за шелест бессловесныйНад звёздной пустотой, над золотистой бездной.Не слово, но ему предшествующий ветерПроносится во тьме, и кто из нас ответил –Тот зиму простоит и оживёт весноюСоломкой золотой, свирелькою сквозною.<p>«Сквозная память, тайная беда…»</p>Салиму Галимовичу ФатыховуСквозная память, тайная беда,Извечное кочевье в никуда…Бессонницы зелёная звездаБессмысленно горит в пустых осинах,И низко-низко виснут проводаПод тяжестью вестей невыразимых:И острый скрип несмазанных колёс,И полуптичьи окрики возничих,И сладковатый вкус кровавых слёз,Из ниоткуда в памяти возникших,И слабый крик младенца, и плащи,Трепещущие рваными краями,Безмолвно раздувающие пламяНощи…Ты знаешь всё. Раскрыты небеса,Как том стихов, и смятые страницыСияют так, что прочитать нельзя,И силятся вздохнуть и распрямиться.<p>«Июль идёт грозой по высохшим дорогам…»</p>Июль идёт грозой по высохшим дорогам,Его холодный взор прорезывает тьму…Любви на свете нет, любовь дана немногим,Не избежать её пожара никому.Не молния летит в малиновую воду,Не дерево плетёт по небу письмена –Любовь смыкает плен: она сама – свобода,Куда ни кинешь взор – кругом она одна.Пройдя земную жизнь почти до половины,О ней, о ней одной – смирись и замолчи!Мы перед нею все в безумии повинны.Мы перед нею все – слепцы и палачи.Июль идёт грозой. Он весел и разгневан,И он – сама любовь, и оправданья нет,Когда проходит свет между землёй и небом,Молниеносный свет, холодный чистый свет.<p>«..А скрипочка? Ну разве что скрепить…»</p>…А скрипочка? Ну разве что скрепитьЗелёный сквознячок синичьим свистом,Блеснуть на солнце мехом серебристымИ беглым блеском жажду окропить.Да, скрипочка! Когда уста солгут,Когда замрёшь, как тать, в немом испуге,Вот – скрепочка: мы не разнимем руки,Хотя глаза бесчинствуют и жгут…Мир милосердной музыкой повит,Но все кровоточащие разломыОна соединяет по живому.Что ж удивляться, коль душа болит?И, стягивая рваные краяТой трещины, на дне которой – пламя,Наивная, она звенит меж нами,Не разделённая на «ты» и «я».<p>«Сквозь ранние сумерки века…»</p>
