Избранное полностью

С падением Быстрицы[64] у немецких союзников появилось множество различных забот. Оперативная группа «Г» полиции безопасности должна была организовать торжественную церемонию благодарения. Так, некий унтерштурмфюрер СС Лайтгеб должен был организовать церемонию благодарности населения. И далее: «Обергруппенфюрер СС Хёфле уже убедил президента в необходимости немедленно посетить Банску Быстрицу, и президент заявил, что готов сделать все, чтобы прошла достойная демонстрация в духе империи. Обергруппенфюрер СС Хёфле предложил Тисо несколько подходящих идей для выступления по случаю падения Банской Быстрицы. Основная мысль заключалась в благодарности богу и фюреру за сведение счетов с большевистским чехословакизмом». И еще: «Готовится политическое использование ожидаемого приподнятого настроения в правительственных кругах после ликвидации бандитского центра — Банской Быстрицы».

Они не умели ни жить, ни работать, не умели даже умирать. Умирали на коленях и при этом лизали подметки своим союзникам. И не нашлось ни одного человека, ни одного настоящего мужчины, всюду лишь трусость и страх. Не чувствовалось и приподнятого настроения в правительственных кругах. Им было не до того, они переправляли награбленные деньги в швейцарские банки.

За все это словацкая буржуазия заслужила эпитафию, которую ей посвятил один из героев людацтва — Сидор: «Что дала Словацкая республика словакам? Жратву! Все это прошло по пищеварительному тракту, и что из этого получилось — известно. С моральной точки зрения она не дала словакам ничего».

И хотя вспоминать об этом тяжело, нельзя забывать всенародного позора. Нельзя забыть того сборища тупых ярмарочных лицемеров без стыда и совести, нельзя уже потому, что под их каблуками вырастали могилы. Так уж случается в истории, что водевиль здесь часто соседствует с трагедией. В народной памяти должно сохраниться все: и хорошее, и плохое, и подлость, и благородство. Только в этом случае история станет истиной, а не приукрашенной сказкой, только в этом случае она может жить с нами и в нас. Лишь осознав всю глубину позора, в который Словакию и словаков вверг клерофашизм, мы глубже поймем и тех, кто восстал, чтобы этот позор смыть.

«Уничтожим их под самый корень», — сказал Тисо о словацких большевиках. Сделать этого не удалось, несмотря на все старания жандармерии. Словацкие коммунисты за все время фашистского господства были единственной организованной политической силой. Об этом свидетельствуют материалы и списки абвера, полиции, отчеты бенешовских осведомителей из таких мест, где, мягко говоря, не питали особой склонности к коммунизму и к коммунистам. Всякий раз, когда фашистам удавалось разбить центральный орган Коммунистической партии Словакии, в стране на местах тотчас же по воле народа рождались новые органы.

Надо признать, что и словацкие коммунисты не всегда были правы, но они боролись за правду. В невероятно сложных условиях перед началом второй мировой войны и на ее первом этапе они избрали неправильную ориентацию в отношении целей и будущего. Коммунисты были уже по горло сыты предательствами буржуазии и больше не хотели рисковать. Тогда они провозгласили лозунг, несколько напыщенный и националистически окрашенный: «За советскую Словакию!». Этот призыв быстро прижился, пустил корни в массах коммунистов и сочувствующих и потом, когда подпольное руководство изменило линию, упорно продержался вплоть до самого Восстания. Еще весной 1943 года информационная группа, близкая Шробару[65], сообщала в Лондон: «Коммунисты и сельский пролетариат выступают, судя по всему, за словацкую советскую республику». В том же сообщении добавляется: «Сельское население симпатизирует русскому народу и большевикам…» Лозунг словацкой советской республики был лишь эпизодом в борьбе, однако эпизодом, типичным для атмосферы Словакии, особенно характерным для инстинктивного отхода народных масс от буржуазии.