Избранное полностью

М и н а  М и н о в и ч (нащупывая кресло). Я должен сосредоточиться… сосредоточиться… сосредоточиться…

Анютка подает ему стакан воды. Он отпивает несколько глотков и принимает привычную позу, чтобы сосредоточиться. — локоть на стол, лоб на ладонь, пальцы на лысину. А н ю т к а  включает магнитофон и тихо выходит. Сначала льется умиротворяющая мелодия Баха, потом слышен спокойный голос Мины Миновича в записи: «Я совершенно спокоен… Я совершенно спокоен… Меня ничто не волнует… Все хорошо… Все очень хорошо… Моя правая рука тяжелеет… Живот становится мягким… Диафрагма подвижной… Ступни теплеют… Тепле… теп…» Стихают голос, музыка; постепенно темнеет. В луче прожектора — спящий Мина Минович вместе со столом и креслом возносится ввысь и повисает в воздухе. Над его головой вырисовывается нимб.

Поближе к рампе разместилась городская водораспределительная станция — трубы, вентили, манометры. Среди них нашлось место для дорогого телевизора. Напротив него — журнальный столик, за ним — диван. На диване — сторож-оператор  А г а ф о н  А г а ф о н о в и ч. Он открывает «столичную», наливает полстакана, готовит закуску. Все это делается с характерным для алкоголиков нетерпением. Пьет со вкусом, передергивается с отвращением. Прежде чем закусить, включает телевизор при помощи пульта дистанционного управления. На экране — живой  д в о й н и к  вознесшегося Мины Миновича. Говорит он горячо, заинтересованно, с решительной жестикуляцией, но без звука.

А г а ф о н (хитро наблюдая за телеэкраном, закусывает). Сколько гляжу — столько удивляюся. Придумать же такое! Хочешь — гляди, хочешь — слухай. А хочешь — то и слухай и гляди! (Включает на всю мощь.)

М и н а  М и н о в и ч. И не такому врагу ломали хребет, и не от такой напасти освобождались, и не такого супостата ставили на колени! Час пришел, товарищи! Терпение наше кончилось!

А г а ф о н (убавляет звук, не на шутку тревожится, механически допивает водку). Ого?!

М и н а  М и н о в и ч (на трагической ноте). Товарищи! Братья и сестры! Отцы и матери! Молодежь! Славные ветераны! Все, кто может стать в ряды, к вам мое слово, товарищи!

А г а ф о н (с болью и страхом). Таки началось… (Набирает номер телефона.)

М и н а  М и н о в и ч. Мобилизуем же все наши силы, все наши средства и возможности, чтобы мощным ударом, массированным натиском, всенародным штурмом раздавить гидру, загнать змея в могилу и забить на ней осиновый кол раз и навсегда! (Подсматривает в бумажку, отпивает из стаканчика.)

А г а ф о н (в телефонную трубку). Где тебя носить?! Включи телевизор — узнаешь что́!.. (Зло.) Какой хоккей?! Война, кажись, только не знаю — с кем. (Кладет трубку.)

М и н а  М и н о в и ч. И пусть никто не сомневается, что заклятый враг рабочего класса, трудового крестьянства и нашей славной народной интеллигенции будет поставлен на колени, что солнце… что наш… что мы… (Сбивается, теряется, но берет себя в руки и очень просто, по-человечески непосредственно обращается к телезрителям.) Давайте будем говорить, как оно есть: допились до чертиков, поперек же горла стала нам эта водка. Кончать надо, иначе… Что чума, что алкоголизм… Да что тут говорить! (Наливает себе воды в стакан.)