Избранное полностью

Б р о н е б о й н ы й. Если представить, если, так сказать, вообразить, что я не просто Бронебойный, а лицо офис… осиф…

З л ы д е н ь (подсказывает). Официальное…

Б р о н е б о й н ы й. Правильно!.. То, значить, я не знаю молодых, я не знаю их родителей, я вообще никого здесь не знаю и, между прочим…

З л ы д е н ь. Знать не желаю…

Б р о н е б о й н ы й. Не желаю… И какие могуть быть тосты, ежели нам надо бороться с этим злом! Но поскольку на современном этапе человек человеку… (Не знает, о чем говорить дальше.)

З л ы д е н ь (подсказывает). Сосед.

Б р о н е б о й н ы й. И все мы связаны…

З л ы д е н ь. Сетью подземных коммуникаций…

Б р о н е б о й н ы й. И воздушных линий электропередач, то первая моя заповедь…

З л ы д е н ь. Не оставляй без присмотра электронагревательные приборы…

Б р о н е б о й н ы й. Не заливай соседа водой.

З л ы д е н ь. Не засоряй канализацию.

Б р о н е б о й н ы й. И вообще… На современном этапе… Так выпьем же за то, чтобы и ты, Миша, и ты, Маруся, так жили, так жили, чтобы вы так жили, как еще никому, никогда, нигде и во сне не снилось! Такая моя линия электронагревательных передач и отопительных коммуникаций.

Неупокоев делает снимки.

З л ы д е н ь. Горько!

Д ы р к и н а. Горько!

Я с н о т к а. Горько!

М а р и н а. Сколько же можно?

Д а н и л а (Марине). Не обращай внимания, доченька! Какая должность, такое и соображение.

Б р о н е б о й н ы й  и  Д ы р к и н а. Горько! Горько! Горько!

З л ы д е н ь. Шайбу!

Б р о н е б о й н ы й  и  д р у г и е  с л у ж а щ и е. Шайбу! Шайбу! Шайбу! Шайбу!

П а в л и н а. Ну, поцелуйтесь, деточки, куда тут денешься!

Молодые целуются. Дыркина выпивает. Неупокоев делает снимки.

Б р о н е б о й н ы й  и  д р у г и е  с л у ж а щ и е. Молодцы! Молодцы! Молодцы!

З л ы д е н ь. Как поется в песне, выпьем и снова нальем. (Наливает в бокал Дыркиной.)

Д ы р к и н а. Дорогие товарищи! Через меня прошли сотни и тысячи брачующихся пар. (На Михася и Марину.) Сегодня я и их оформила. Как и многим другим, я им сказала: любовь — не вздохи на скамейке и не прогулки…

З л ы д е н ь. В темноте…

Д ы р к и н а. В темноте… Но я не могла сказать им всего в той аудитории. А что мы имеем на сегодняшний день, я у вас спрашиваю, граждане брачующиеся? А мы имеем, между нами, как писала некогда «Литературная газета», шестьсот сорок шесть тысяч разводов ежегодно. И эта цифра растет! Молодежь просто шалеет. Старики с ума сходят! Порохня из другого сыплется, а туда же — «характерами не сошлись»! На каждые три брака — один развод! Если учесть, что у нас… эта… моло… мого…

З л ы д е н ь. Моногамия. Парный брак…

Д ы р к и н а. Что у нас многонагамия и в основном парный брак на двоих, то перемножьте шестьсот сорок шесть тысяч на каждую разведенную душу, и вы получите без малого полтора миллиона душевно ненормальных на каждый год. А за пятилетку?.. А до двухтысячного года?.. Китай разведенных!.. Египет одиноких!..

З л ы д е н ь. А дети? Подумали ли вы, уважаемые граждане брачующиеся, о детях, которых вы произведете на свет?

Д ы р к и н а. Мы не затрагиваем сегодня проблему матерей-одиночек. Но в этой аудитории могу сказать, что я лично, если откровенно, то… (с достоинством, как о достижении) у меня нет и детей.

З л ы д е н ь. Так выпьем же, дорогие товарищи, за нашу новую семью!

Все выпивают.

Д а н и л а (встает). Гостейки собранные, созванные, кого конь привез, кого черт принес, кто сам пришел, кого сват привел, кого моя Федора прилучила, на этот час приставила. И сам я двадцать годков потел, на эту свадьбу хотел, еще три года ждал, но сюда попал, пока за стол залез, так весь облез. (Смотрит на Бронебойного.) А иные гостейки за столом, как соколы под кустом. Мед-вино пьют, а мне, бедному, не дают. А если бы горло промочить, мог бы и я пару слов сказать.

В с е  г о с т и. Просим! Просим!

Д а н и л а. Мог бы сказать, что пора молодую княгиню подарками наделять: как говорится, кто конем, кто волом, кто чистым серебром. А те бобыли и бобылки, что не имеют кобылки, пускай бы одарили молодую Маринку добрым словом, сердечным пожеланием.

Все аплодируют Даниле.

Ф е д о р а. Ни дать ни взять — профессор! Академик, и все тут!

Д а н и л а (Павлине). Ну, матуля, говори, а я закруглять буду.

П а в л и н а (овладев волнением). Все у тебя, доченька, есть, а лишнего не надо. Будь же пригожа, как роза, богата, как земля, здорова, как вода. (Целует Марину.) И чтобы эти твои слезки последними были.

Все аплодируют.

Ф е д о р а (целует Михася и Марину). Чтобы вам, деточки, в молодости ума прибывало, а в старости глаза светили.

Все аплодируют.