Избранное полностью

Л ю б о ч к а. Любви вам бесконечной, а деток много-много… и мальчиков, и девочек… и чтобы все симпатичненькие… (Обнимает и целует Марину и Михася.)

Все аплодируют.

С т е л л а. И чтобы наши мысли да на правду вышли.

Г а р и к. Откуда же людям знать твои мысли?

С т е л л а. Ну, так скажи! Сидишь как паралитик.

З л ы д е н ь. А у нас такая концепция: пусть молодые здесь, у тещи, живут.

С т е л л а. И дадут нашей маме свободно умереть на старости лет.

Г а р и к. Высказалась?

Д а н и л а. Пускай батька скажет!

Ф е д о р а. Тихо! Людцы, тихо! Сейчас такое будет…

П а в л и н а. Сюприз, детки, будет!

И г н а т. Наделяю тебя, дочушка, и тебя, сынок…

Ф е д о р а. Квартиркою…

П а в л и н а. Отдельною…

И г н а т. И со всеми удобствами. (Протягивает Михасю ключ на тарелке.)

М а р и н а (удивленно). Где вы ее взяли, папочка?

М и х а с ь. Неужели натряс на кооперативную?! Ну, молодец, старик! Ну, гвоздь! Ну, не ожидал! Отмочил номер, что и сказать? Комната одна, две? Какой этаж?..

М а р и н а. Как вам удалось без очереди? Не пахнет…

М и х а с ь. Не пахнет тут этим самым?..

И г н а т. Пахнет, сынок… чуткостью людскою (смотрит на Бронебойного), сердечностью человеческою. (Смотрит на Самосейкина.)

Б р о н е б о й н ы й (спьяна). Потому что человек человеку сосед… И все мы пользуемся общими канали… камули… ко-му-ни-ли-за-ци-ми линий теплопередач…

Д а н и л а (поднимает бокал). За новоселов!

П а в л и н а. За добрых людей!

Ф е д о р а. За доброе дело, и чтобы ни один злыдень не помешал нам его закончить!

З л ы д е н ь. Странная ты баба: то я тебе нужен, то ты на меня бочку катишь.

Б р о н е б о й н ы й. Выпьем, Неупокоев!

Н е у п о к о е в. На работе не пью, даже в такой компании.

З л ы д е н ь. Он нас оскорбил. Он нами брезгует.

Б р о н е б о й н ы й (угрожающе, поднимается). А что компания? (Злыдню.) Наливай!

Злыдень передает бутылку Самосейкину.

С а м о с е й к и н (наливает.) Я наливаю…

З л ы д е н ь. Ты наливаешь, она наливает. Мы выпиваем, вы выпиваете, они выпивают.

С а м о с е й к и н. Мы меняем, вы меняете, они меняют. Ясно?

М и х а с ь. А что меняем, как раз и не ясно…

С т е л л а. Быка на индюка, вот что меняем, Мишечка.

С а м о с е й к и н. Правильно. (Опускает голову в тарелку.)

Неупокоев делает снимки.

З л ы д е н ь (Стелле). Давно хотел сказать…

С т е л л а. Сама знаю, что мне сказать…

З л ы д е н ь. Надо было бы…

С т е л л а. Сама знаю, что надо, а чего не надо!

З л ы д е н ь. Хотел посоветовать…

С т е л л а. Я сама кого хочешь научу!

З л ы д е н ь. Суперзлыдня, а не баба!

С т е л л а. Знаю и горжусь!

З л ы д е н ь (целует Стеллу). Беру в актив и даю слово!

С т е л л а. Беру слово!

Г а р и к (бьет кулаком по столу). Мухоморкина, сядь!

Ф е д о р а (чтобы избежать конфликта). Режь, Данилка! Давай нашу!

Данила растягивает гармонь. Павлина сует в руки Гарику барабан. Гости покидают застолье. Федора пускается в пляс и подпевает:

З л ы д е н ь. Начинай, Мухоморкина! Я поддержу!

С т е л л а. Боком этот смех некоторым выйдет!

Г а р и к (закрывает Стелле рот рукой). Степанида, отлуплю!

З л ы д е н ь. Иди на конфликт, Мухоморкина. Обостряй ситуацию! Накаляй до предела.

С т е л л а (оттолкнув Гарика). Посмеяться?! Чтобы некоторые от радости волком не завыли! Начальничков пригласили! Цапом-лапом думаете квартирку отхватить? (Приглашенным.) А вы, работнички? А вы, лопухи вислоухие? Вас же старосельская баба вокруг пальца обвела, на мякине купила!

Злыдень что-то шепчет на ухо Бронебойному.

Б р о н е б о й н ы й (звереет). Бронебойного нельзя купить! Бронебойного нельзя обвести! Бронебойный на мякине не продается! (Хватает бутылку, вскакивает на стол.)

Все бросаются к Бронебойному, чтобы успокоить. Неупокоев наводит фотоаппарат. Все застывают, как на фотоснимке.

З л ы д е н ь (кричит). Занавес! Дайте занавес! А после антракта мы еще посмотрим.

Все тонет в темноте. В луче прожектора Злыдень танцует свой бесовский танец.

З а н а в е с.