Избранное полностью

В а л ь т е р. Ганс! Приведи ее сюда!

Г а н с. Слушаюсь! (Выбегает.)

В а л ь т е р. Майн гот! Мне только этого не хватало!

Б е р т а. Как ты смеешь, Вальтер?! Сам бог помогает нам!

В а л ь т е р. Дура! Тупица! Мало того, что твой сынок свою голову в петлю всунул, так и мою под гильотину подводит. Хороша история! Эсэсовец, сын генерала, попадает в руки красных. А они отпускают его с миром. За что?! За голубые арийские глаза?!

Б е р т а. А если его не выменять, он выдаст нас с головой.

В а л ь т е р (в панике). Молчать! Молчать, слепая курица!

Г а н с  вводит  П о л и н у. Она во всем черном.

В а л ь т е р (Берте). Оставь нас!

Прежде чем выйти, Берта в упор рассматривает Полину. Та спокойно и с достоинством выдерживает ее взгляд. Затем  н е м к а  выбегает, с силой хлопнув дверью.

П о л и н а (прикрывает дверь, бережно поднимает и вставляет выпавший рычажок защелки). Стучит, как в своей хате.

В а л ь т е р (рассматривает Полину). Вы что, все здесь самоубийцы?

П о л и н а. Какие же мы самоубийцы? Это вы самоубийцы.

В а л ь т е р. Значит пришла выменять бандита на офицера?

П о л и н а. На сына пришла выменять, на Михася. А бандита, который у вас Дитрихом был, мы сами взяли. Повесился… сам…

В а л ь т е р. Вот как?

П о л и н а. А чему удивляться? Попробуй не отдать мне Михася, и твой повесится… Или вам уже что чужих сыновей убивать, что своих?

В а л ь т е р. Один вопрос.

П о л и н а. За тем и шла — спрашивай.

В а л ь т е р. Каким образом мой сын оказался у вас?

П о л и н а. А каким — мой у вас?.. Молчишь… А твоего мой Максим с соседом пьяного, без штанов до лесу тянул. Так что не ровня твой сын моему.

В а л ь т е р. Что партизанское командование на словах передать велело? (Вертит в руках приглашение.)

П о л и н а. Долго торговаться не советовало. Если что, говорит, скажи фюреру, что мы сынка его, раньше чем повесить, за фронт проведем, в Москву доставим. Похвалялся твой сынок, что ты шишка при самом Гитлере, и немалая. Поначалу, правда, молчал, а как петлю увидел, разговорился и про лагерь, и про эсэсовский город, и про фабрику, где из людей мыло варить собираетесь. Все записал в свою черную тетрадь.

В а л ь т е р. Verdammt![49]

П о л и н а. Максим мой сказал: побоится генерал себе биографию портить и от обмена не откажется. И я так думаю — какой бы ты людоед ни был, а своя голова перед нашей дороже.

В а л ь т е р. И все же я прикажу сначала повесить твоего второго сына, а потом и тебя, стерву, удавить.

П о л и н а. И про это мы подумали. Не прикажешь. А прикажешь, так тебя твоя баба сонного удушит. Какая бы волчица ни была, а своему волку мать. А меня стервить не торопись.

Г а н с  вводит избитого, истерзанного, совсем седого  М и х а с я.

(Почти шепотом.) Сыночек мой… Сыночек…. За тобой я, кровиночка. Вставай, родненький. Вставай, пойдем. (Пытается поднять сына.) Выменивать я тебя пришла на Клауса ихнего. В плену он у нас. И мы все в лесу. Все село в лесу.

М и х а с ь. Надейка?..

П о л и н а. И Надейка.

В а л ь т е р. Raus! Raus!!![50]

Г а н с  выталкивает за дверь  П о л и н у  и вытаскивает  М и х а с я. Вбегает  Б е р т а.

Б е р т а. Вальтер! Милый! Ты согласен?! (Целует, обнимает его, опускается на колени.) Ты согласен!.. Ты согласен!..

Г а н с (входит с листком в руке). Прошу прощения, мой генерал. Эта русская передала еще инструкцию об обмене.

В а л ь т е р (вырывается из объятий Берты, оставив ее сидящей на полу, подходит к Гансу, забирает листок и пробегает его глазами). Ну что ж, инструкция — вполне, условия — приемлемые. (Гансу.) Они хотят провести эту процедуру на мосту в районе Святой криницы. Изучите все детали, Ганс, и готовьте обмен. Чего не сделаешь ради любимого сына.

Б е р т а. Вальтер!!! (Ползет к Вальтеру по полу.)

Ганс бросается к Берте и поднимает ее на ноги.

(Плачет от радости.) Вальтер, я хочу поговорить с этой русской о нашем мальчике.

В а л ь т е р. Разумеется, моя дорогая. Скажи, что я отпущу ее сегодня же. (Выпроваживает Берту за дверь.) Слушайте меня внимательно, оберштурмфюрер Рунге! Парламентера к вечеру отпустить. Через нее же устно уведомить партизан, что мы принимаем их условия обмена.

Г а н с (щелкает каблуками). Слушаюсь, мой генерал!