Избранное полностью

Т р у б ч а к. А я вам сейчас прочитаю, что мне алкаши пишут на переходном этапе. (Вынимает из кармана листок, читает.) «Объяснительная записка. Я, шофер Цвиркун К. И., не выходил на работу на протяжении семи дней, так как одиннадцатого пил весь день в связи с прогнозом погоды, а двенадцатого перед рассветом решил опохмелиться. Налил сто пятьдесят и залпом выпил. А это оказались не «чернила», а антикомарин. Прошу оплатить бюллетень и принять во внимание крепость антикомарина».

Щ у п е н я. Ну и что?

Т р у б ч а к. Ничего. Посмешить хотел. Люблю юмор.

Д р о б ы ш. Но надо совсем лишиться юмора, чтобы агитировать за «сухой закон».

Входит  З у б р и ч.

Т р у б ч а к. Я обеими руками подписался бы под «сухим законом», если бы знал, что поможет. Так ведь не поможет. А мне впору вытрезвитель открывать. (Уходит.)

З у б р и ч (Глашке). Чаю, пожалуйста.

Г л а ш к а. Может, боржоми?

З у б р и ч. Можно боржоми… «Сухой закон». У нас есть закон, и я не сказала бы, что он очень мягкий, но как мы его исполняем?.. Как мы им руководствуемся?

Р а з м ы с л о в и ч. Братцы, а может, не надо? Может, не будем? Может, не нашего ума это дело?! Ну, есть установка вытеснить сорокаградусную двадцатиградусной — ну, будем вытеснять! Скажут кастрировать — будем кастрировать! Да я за свою жизнь… Да что тут говорить!.. Тут в такие дебри залезть можно!.. Братцы, ей-богу, не надо!

З у б р и ч (цитирует). «В отличие от капиталистических стран, которые пускают в ход такие вещи, как водку и прочий дурман, мы этого не допустим, потому что, как бы они ни были выгодны для торговли, но они поведут нас назад, к капитализму, а не вперед, к коммунизму…».

Д р о б ы ш. Вы, Зубрич, скатываетесь к ревизионистскому капитулянтству… У вас температура? Вы нехорошо себе чувствуете?

З у б р и ч. Я могу поверить, товарищ Дробыш, что вы не пьете вообще, или пьете в меру. Но я убедилась, что вы мало читаете. Мысль, которая вам показалась капитулянтской, и даже более того, процитирована мною по Полному собранию сочинений Ленина, том сорок три, страница триста двадцать шесть, речь Владимира Ильича на десятой Всероссийской конференции РКП(б). И я советую вам, Виктор Семенович, при чтении Ленина обратить внимание на его предупреждение, что знания мы слишком еще склонны возмещать… усердием. Страницы не называю. Ленина надо прочесть всего. (Уходит.)

Пауза.

Д р о б ы ш. Нам, в конце концов, чай подадут?!

Г л а ш к а. Чая не будет.

Д р о б ы ш. То есть…

О л ь х о в и к. У нас котелок не греет, в смысле — отключается.

Д р о б ы ш (глянул на соседний стол). А для прокурора, я вижу, нагрел…

О л ь х о в и к. Денис Иванович с Федором Фомичом к холодному привыкши.

Р а з м ы с л о в и ч. Сюда вообще незачем было ехать…

Н о в и ц к и й. Вот именно… если котелок не варит…

Р а з м ы с л о в и ч. Обычное убийство в обычной деревне при обычных обстоятельствах требовало обычного рассмотрения в обычном порядке…

Н о в и ц к и й. При исправном котелке… (Уходит.)

Р а з м ы с л о в и ч (растерянно). Я в том плане, что нарушается этика…

Никто не слушает Размысловича.

(Обращается к Глашке.) Понимаете, нарушается этика, исчезает гармония в отношениях суда и прокуратуры. И в этом плане… (Соображает, что не к тому обращается, и еще больше расстраивается.)

О л ь х о в и к (участливо). Ничего, Денис Иванович, все будет нормально, не волнуйтесь. (Провожает Размысловича до дверей, возвращается к Глашке.) За котелок я с тебя, Глафира, шкуру сниму! (Допивает коньяк, оставшийся от Размысловича.) А лучше сниму с тебя премию.

Г л а ш к а. Ну и подумаешь! (Демонстративно уходит.)

З а н а в е с.

М и х а л и н а, А л е н а  и  М и х а с ь встречаются с  У л ь я н о й. Женщины не могут смотреть друг другу в глаза, но и пройти друг мимо друга тоже не могут.

М и х а л и н а. Вот так и выходит, Ульянка: поп нагрешил, а дьяка вешают. (Смотрит на Михася.)

У л ь я н а. Что же ты меня укоряешь? С меня теперь нечего взять. Другим ответ держать. Не мой же убил, а моего убили…

М и х а л и н а. Ульяночка, живым не легче. И не по злу ведь. Прости же ты им, христа ради.

У л ь я н а (после длинной паузы). Простить… Не могу простить… и судить не могу…

Появляются  у ч а с т н и к и  судебного заседания. Михась садится на свое место, свидетели — на свое.