Избранное полностью

З у б р и ч. Гражданка Юрская, суд должен допросить вас в качестве свидетеля. Дайте подписку, что будете говорить только правду.

Ульяна подходит к Замской, расписывается. Слезы не дают ей говорить. Пауза затягивается.

Успокойтесь, Ульяна Борисовна, и рассказывайте…

У л ь я н а. Кабы я знала, что рассказывать. И человек мой вот так из-за горелки душой заговел, а теперь и сыночек. (Плачет.) А разве же я его плохому учила? Сама за работой света божьего не видела. Знаете, как раньше было?.. Не то что теперь — машины… Мой как помер, вместо него в сторожа пошла: и заработок хороший и весь день дома.

М и х а л и н а. А думаете, легко? Молчу!

У л ь я н а. От зари до зари. Да в шубе. Да всю ноченьку. Да всю зимочку, и в дождь, и в мороз. А на рассвете прибежишь, пока печь топится, на часиночку приляжешь, а проснешься, так оно как шум в голове, и свяну вся. Ничего еще не делала, а уже как уморилась.

М и х а л и н а. А сказать кому стесняется…

Р а з м ы с л о в и ч. Можно ли ближе к делу?

З у б р и ч. Можно. Не спешите. (Ульяне.) О сыне, Ульяна Борисовна, о Степке.

У л ь я н а. Добре кажете, про сыночка, про Степку… Как остались без батьки одни-одинешеньки, то какой там досмотр за огольцом? Были бы одеты да накормлены. Еще же двое было, меньших… А они соберутся, такие, как Степка, и один перед одним: кто больше выпьет. Сыночек, бывало, говорю, Степочка, кто водку пьет, не наведет на дорогу. И ты с ними не водись, добру такие не научат. Я просьма прошу, а словцы мои на взвей ветер — он только смеется. А сам и не жив, чтобы не выпить. А если копейка или бутылка пустая, то в магазин на вино. Как наваждение на него кто напустил. Иной день, правда, ничего, а другой — как в голове закрутит. Вот хоть наперсток… А как выпьет — языком закусит. А тогда, глядишь, чуть гребется.

М и х а л и н а. За батькой шел, к нему и пришел.

Зубрич стучит карандашом.

У л ь я н а. Как-то приходит с работы, а дома — ни росинки. Самогона не нагонишься, а в магазине где же ты ее наберешься? Так он вначале кричал, ругался, в шкафу все перевернул, а потом по полу ползает, плачет, весь трясется… Мамочка, причитает, дай хоть денатурату, хоть смолы, хоть дегтя дай!.. Не сдурел ли ты, Степочка? А он мне: черт, говорит, с голодухи и мух ел. То я и подумала: не жилец ты, мой сыночек, на этом свете.

З у б р и ч. Видели вы сына в день гибели?

У л ь я н а. А как же? Перед этим всю неделю пил, а в тот день к вечеру немного прочухался и опять к Глашке…

З у б р и ч. На какие средства Степка пил? Заработок же у него…

У л ь я н а. Миленькая моя, какой там заработок? Его в последний год отовсюду гнали. Разве что у меня выпросит, а что украдет. А потом же по «нопу» этому, в кредит. После похорон Глашка приходит с тетрадкой, а у него на шестьдесят рублей напито. Только вы не подумайте: я все чисто, до копеечки, отдам. Мне государственного не надо.

З у б р и ч. Ну а вы, мать, хотя бы что-нибудь делали, чтобы сын не пил?

У л ь я н а (растерянно). Ну а как же! Иной раз говорю: сыночек, Степочка, что же ты с собой делаешь?.. (Рыдает от беспомощности.) А кто же это думал, что беда-горечко меня так скоро встретит…

З у б р и ч. Садитесь, Ульяна Борисовна! Гражданка Матулевич, суд должен допросить вас в качестве свидетеля.

М и х а л и н а. А чего же, ци чуете, не допросить, если надо? Я же тут сегодня как на углях. Такое горечко! Сама подумай: восемнадцать годочков хлопцу!

З у б р и ч. Суд предупреждает вас об ответственности за дачу ложных показаний…

М и х а л и н а. Чтоб тому, ци чуете, язык отсох, кто в суде брешет, а меня в Добриневе знают! Тут же надо ни по коню, ни по оглоблям, а по справедливости!

З у б р и ч. Дайте подписку!

М и х а л и н а (расписавшись). И не бойся, золотко, и не сумлевайся, моя ягодка, я, ци чуете, ничего лишнего. Вот что знаю, то — как на духу. Как на следствии. Вот я вам сперва о следствии, чтобы по порядку, чтобы не сбиться. Потому как не по злу Михась Степку порешил, хоть вы меня, ци чуете, зарежьте! Защитить Михаська хотел и хату, и дочушку мою. А Степка, ци чуете, ревность к Михасю имел.

У л ь я н а. Михалиночка, зачем же ты…

М и х а л и н а. Что правда, Ульяна, то, ци чуете, не грех. Обходили Степку девки, а ревность ко всем хлопцам у него была, что тут говорить. Шло у него все, как у батьки… Ты же мне, Ульяна, сама говорила: как втянулся Степа в горелицу, не охочий стал до девок. А как выпьет, вот тогда уже, ци чуете, будет шалеть. А чего, если бы кто спросил? Ему же, бывало, до трех не говори. Что ни день — на лбу шишка на шишке и четыре воротничка в сорочке…

З у б р и ч. Степан часто бывал у вас дома?