— Ты, парень, не обижайся. Не привык я пока. Все такие обидчивые здесь — слова не скажи. Я и так стараюсь молчать. Я хотел спросить, где большие люди? Эти малявки, конечно, тоже люди, и очень приветливые, но пойми, парень, их радостью сыт не будешь. А у меня уж давно в животе от голода бурчит. Что есть будем, где жить будем — вот что меня волнует, парень!
— Это верно. Так недолго и ноги протянуть.
Откуда-то взявшаяся мартышка запрыгала вокруг медвежонка, захлопала в ладоши:
— Остроумно! Очень! А-ха-ха-ха! Недолго ноги протянуть. Я так и вижу себя протянувшей ноги — я так устала, так устала! Уважаемый Мишук! Значит, ты считаешь, нам недолго ждать заслуженного отдыха?
Медвежонок замялся:
— Ну, как тебе сказать. Я другой отдых имел в виду.
Вмешался Главный слон:
— Понял я твои «протянутые ноги». Я теперь многое понимаю. Прошелся по холодочку, голова ясная стала и все думает, думает. Ты мне вот что скажи: тебя грамоте учили?
— Немного. А что, заметно?
— Еще как. Ты очень ученый медвежонок.
Медвежонок застеснялся.
— А-а.. Все знания из книг. Вернее, из одной книги. У нас в тайге медведь такой есть, Потапыч, в пятой берлоге живет — вот он и учил меня. И других медвежат. Соберет нас на полянке и читает книжку. Называется «ЖЗМ» — «Жизнь Замечательного медведя».
— Понятно. Жаль, у меня в детстве не было такого Потапыча. Сейчас до всего сам дохожу. Но где же все-таки большие люди?
— Кто где. Кто работает, кто веселится.
— И как веселятся большие люди?
— На гармошке играют, песни поют.
— Очень интересно. И долго веселятся?
— До упаду. Все. Пришли. — Медвежонок остановился под балконом розового двухэтажного дома. — Вот здесь находится Главный человек. Подсадите меня.
Главный слон аккуратно обхватил его хоботом и аккуратно перенес на балкон. Медвежонок запел приятным тенорком и стал подыгрывать себе на гитаре, которую чудом где-то раздобыл.
Главный человек вышел, поклонился:
— Приветствую честную компанию.
Главный слон вежливо протрубил:
— Здравствуй, Петья!
— Вы ошиблись, уважаемый. Меня зовут Иван Иваныч.
— Что ж… Если вам не хватает «Петьи», я с удовольствием исправлюсь. Здравствуйте, Иван Иваныч.
— Мое почтение.
— Вот мы пришли, Иван Иваныч.
— Вижу. Зачем пожаловали?
— Хотим поселиться в вашем прекрасном городе.
— И что собираетесь делать?
— Работать и веселиться.
— Похвальное желание. Но мы вас, к сожалению, не ждали и принять не сможем.
Протяжный жалобный стон повис над площадью — последние силы вкладывали звери в этот стон.
— Понятно. — Главный слон задумчиво покачал хоботом. — Но как же так, Иван Иваныч! Нехорошо получается. Сами пригласили, а теперь от ворот поворот, как говорит наш замечательный проводник.
— Заявляю вам совершенно ответственно: никакого приглашения мы не посылали. Поэтому повторяю: ничем не могу вам помочь. Устраивайтесь, между прочим, сами.
— Но, но, но… — Главный слон от волнения и обиды начал заикаться. — К-как же сами? Было приглашение, Иван Иваныч, было! Клянусь зелеными холмами Африки!
— Где это приглашение? Покажите! Телеграмму, письмо, вообще бумагу, в которой черным по белому написано: приглашаются африканские звери в таком-то количестве для постоянного места жительства. Покажите, и дело с концом.
Главный слон величественно отпрянул и величественно протянул известную телеграмму.
— Вот. Хотя приглашения я ношу в своем сердце.
— Но это же частная, личная телеграмма! Мало ли о чем мечтают девочка Алена и мальчик Сашка Деревяшкин.
— Но поймите, Иван Иваныч. Что за жизнь, в которой звери сами по себе, а дети — сами по себе?
Главный человек приказал:
— Эй, поскорей! Приведите сюда Алену и Сашку Деревяшку. Прошу извинить, Деревяшкина.
Девочка Алена и мальчик Сашка Деревяшкин появились на балконе.
Главный человек строго и жестко взял Алену и Сашку за плечи, подтолкнул к балконной решетке.
— Вот, уважаемые звери. Они приглашали, с них и спрашивайте.
— Мы же просто мечтали, — тихо сказал Сашка, — чтоб зверинец не ездил, а всегда у нас стоял.
— Мечты никого не интересуют. Мало ли о чем я мечтаю. На рыбалку, между прочим, второй год не соберусь. Молчу же. А может, тоже мечтаю, чтоб под этим балконом пруд с карасями появился. Да что тут говорить! Алена, отвечай, чем кормить будете, где селить? Отвечайте. А я ума не приложу.
— Пироженок куплю, газировки. У меня копилка есть, — шепотом ответила девочка Алена, и у нее задергались, закривились губы, потому что вдруг захотелось заплакать.
— Родители помогут, — ответил Сашка Деревяшкин. — И они сейчас в ответе.
— Интересно! — прогремел над площадью голос Главного человека. — Такую ораву пирожными накормить?! Да вот этому гражданину нужно тысячу штук! — Главный человек кивнул на Главного слона. — Извините, уважаемые звери, за ораву. Ничего обидного в ней нет.
— А я все равно обиделся! — заревел бегемот. — Я очень обидчивый! Иногда сам удивляюсь: ничего обидного нет, а мне все равно обидно. О-хо-хо! — Бегемот залился горючими слезами.
