Ночь соблазнительна. Сами светятсинью своей небеса.Как хорошо, что весна на свете!Как это описать?Только прислушайся, только приблизься, –как эти ветви сочны!..Слышишь, как сами шевелятся листьяэтих деревьев ночных?Этих ветвей, еще тонких и слабых,чуешь победную дрожь?3Как этот тонкий и радостный запахв каждую голову вхож!..Рука тяжелая, прохладная,легла доверчиво на эту,как кисть большая виноградная,захолодевшая к рассвету.Я знаю всю тебя по пальчикам,по прядке, где пробора грядка,и сколько в жизни было мальчиков,и как с теперешним несладко.И часто за тебя мне боязно,что кто-нибудь еще и крометакую тонкую у поясатебя возьмет и переломит.И ты пойдешь свой пыл раздаривать,и станут гаснуть окна дома,и станет повторенье староготебе – до ужаса знакомо.И ты пойдешь свой пыл растрачивать.Пока ж с весной не распрощаться,давай всерьез, по-настоящему,поговорим с тобой про счастье.4Помнишь: поезд, радостен и скор,скатывался с гор,темным лоском ливня остеклен,падал под уклон.Машинист, должно быть, не жалел угля,разгонял стремглав.Паровоз, должно быть, не жалел колес,нажимал всерьез.Это было счастье. Счастьем зашатав,грохотал состав.Этот грохот, этот запах смоли сейчас не смолк.Он стоит, застыв на всех парах,как туман в горах.5Губы, перетравленные ложью,сложенной на тысячу ладов;груди, перетроганные дрожьюрано наступивших холодов.По одной-единственной примете,как охотник птицу по перу,помнишь, я предсказывал про этимеркнувшие окна ввечеру.Молодость твоя пройдет впустую,никого путем не обожжет,колесом впустую, вхолостуюперекати-полем пропадет.Именно такая, не инаявсе она мне чудится кругом;может, про нее я вспоминаючаще, чем о чем-нибудь другом.Ты хотела спеться и сдружитьсяи подушкой бросить на кровать,что должно носиться и кружитьсяи тревогой-ветром обдавать.
