Лишь с утра он просыпался,выгнув спину, как верблюд,он за дело принимался,за котячий мелкий труд:Потолкать хозяйку в локти,сунуть голову в пакет,поточить о мебель когти,пошуршать среди газет.6Наконец поймал он мышь…Что с ней делать? Неизвестно.Он ведь сам еще малыш.Съесть ее? Неинтересно!И, наежив уши, сталдумать думу наш красавец,а мышонок убежал,от когтей его спасаясь.7Как-то ранним вечерком,лишь зажглись в квартире лампы,смотрим – по полу ползкомон вытягивает лапы:То одной вперед шагнет,то другою – и замрет…Видя тени от ушей,он их ловит, как мышей.Он вперед – и тень впередпередвинется немножко;он замрет – и тень замрет…В чем же дело тут, Тёх-Тёшка?8Но не думайте, что онглуповат и простодушен, –он достаточно умени достаточно послушен.Он во всем весьма опрятен,лижет шерсть со всех сторон:на себе малейших пятенвыносить не может он.Просто он еще дитя,просто он еще котенок;погодите: год спустяпревзойдет котов ученых.Станет сказки говорить,песни станет петь на крыше;сможет столько натворить,что и в книгу не упишешь.Будет знать – ты мне поверь –книги, музыку и пляску…Он мне в уши и теперьнамурлыкал эту сказку.
1947
<p>Из «Поэмы о Гоголе»</p><p>Родина</p>
Ой, спы, дитя, без сповыття.
Украинская песня
Едут чумаки по степи,движутся медленно;на колесах словно цепи,холодно, ветрено.В Нежин соль везут из Крыма,степь расстилается;их котлы черны от дыма,ночь надвигается.На костре кулеш кипит,булькает яростно;коростель в степи скрипитгорестно, жалостно.Грома дальнего раскат,день завтра ведренный;хитрый тянется рассказ –за полночь, медленный.От костра плывет жарадремно, приманчиво.«Хлопцы! Спать давно пора.Сказки – приканчивай».Петухи в степи вопят,звезды подвинулись;чумаки роскошно спят,важно раскинулись.А ночь – красота и диво,серебряная перспективав парче из лунных лучей,и тысячи запахов сладких,таящихся в сумрака складках,где сонно лопочет ручей.От этих степей казацких,от этих огней чумацкихи рос его огненный дух,рожденный на вольной равнине,и только в холодном каминев последний – взвился и потух.<p>Петербург</p>
