Поезда нас разомчаличерез степи и пески,содрогаясь от печали,надрываясь от тоски.Только стоило усестьсяв дальний поезд, в долгий путь,как пошло хватать за сердцеи впиваться рамой в грудь.Даже для великой страсти,для классической любви,все б растаяло в пространстве,что в глазах еще рябит.А ведь вы совсем ребенок,вас бы в мамок тесный круг.Что вам до стихов любовных;до глухих сердечных мук?!В этот миг глухим разрядом,дикий взгляд воспламеня,туча с грохотом и градомобвалилась на меня!5Проезжаем станцию «Выдумка»,всю заплывшую в зеркало луж.Вы б сказали: «Давайте выйдем-капрямо в чащу – в орешник, в глушь».Пусть от станции только название,только взорванный бомбами дзот,битый щебень, песок да развалины,но орешник-то все-таки тот!Здесь работы – края непочатые,лишь бы руки да пристальный глаз!Так давайте про то напечатаем,может, выдумка эта – про нас?6Мне не надо длиннобровых,не встающих при звезде,злых, завистливых чертовок,ждущих выгоды везде;Очерствелых, безразличных,не хотящих жить, как все,в вихрях слов и дел тряпичныхмчащих белкой в колесе!Мне ж мила, чтоб бровки – тенью,рот не крашен, волос прост,голос – сам стихотворенье,глаз сиянье – отсвет звезд;Мне мила такая цаца,чтобы с нею не дремать –в помощь к тонущим бросаться,в скользь упавших подымать;Чтоб ходила, глаз не жмуря,не кривила горько губ,даже если в сердце буря,даже если ветер груб!7Я сердце вверял деревьям,я жаловался кустам,и буря рПевела ревмя,за мною гонясь по пятам;и море металось следом,выхлестывая залив,в ответ моим мнимым бедампарчу по пескам расстелив;и тучи толпились скопом,склубившись над головой,грозя мне вторым потопом,распоротой синевой…А все же мне жаль разлуки,когда, чуть что-то шепча,деревья вздымали рукисверх моего плеча,вершины поднявши к высям,указывали в небосвод,и целые тучи писемобрушивал самолет!8О, если б был такой бинокль,чтоб за пять тысяч верстувидеть над собой веноккавказских влажных звезд!Ведь без бумаги, без чернилиз света и добратебя я, нет, не сочинил,а взял из-под ребра.Так ты бездонно далека,так детски хороша,что над Кавказом в облакавплыла моя душа.9У Блока также звезда была,но не того созвездия:она в туманах ночных плыла,даря дурные предвестия.И Маяковский о том тосковал –зачем они зажигаются?Зачем, повернувши небесный вал,уходят куда полагается?!Да все стихотворцы о том говорят,но редко кто взглядом встретится.А звезды горят себе и горят,горят и горят, и светятся.
