Книги для всего народа,вещи на размер страны –вровень звездам небосвода,в разворот морской волны.И стихи писать такие,чтобы – взлет, а не шажки,чтоб сказали: «Вот стихия!»А не просто: «Вот стишки!»Чтобы пелись и читались,признавались за родных,чтобы ими все питались,а не пятились от них;Чтобы ими все гордились,чтобы – глаз не отвести,чтобы сами затвердились,стали в памяти цвести.Книги для всего народа,вещи на размер страны –по масштабу небосвода, –вот что делать мы должны.И стихи должны такиебыть, чтоб – взлет, а не шажки,чтоб сказали: «Вот стихия!»А не просто: «Вот стишки!»
1947
<p>Сборщица водорослей</p>Женщина причесывает морена рассвете много лет подряд;ясные и сумрачные зорис волнами без счету говорят.Низко-низко наплывают тучи,словно сны над бледною щекой;водоросли собраны все в кучи,женщине пора бы на покой.Море здесь суровое, сырое,но душа от этого бодрей, –словно мать убитого героячешет пряди светлые кудрей.Рыская, сверкая и мерцая,море шепчет сказки старины….Это – не царевна ли морскаявек свой доживает у волны?!
1950
<p>Четыре времени года</p>Из четырех времен в годувесна милей и ярче всех:с полей последний сходит снег,и почки пучатся в саду;она не терпит зимних бурь,она людей зовет к трудуи, как зима бровей ни хмурь, –выводит на небо звезду.Из четырех времен в годулето светлей и жарче всех:оно дает созреть плодуи рассыпает свет и смех;как хорошо, сбежав к реке,остановиться над водой, –кукушку слушать вдалекеи видеть месяц молодой.Из четырех времен в годуосень ясней и тише всех:не слышно птиц, и на видупоследний вызревший орех;но открывает небосклонполяны, в иней серебря,чтоб виден был со всех сторонвеликий праздник Октября.Из четырех времен в годузима свежей и крепче всех:она пруды кует в слюдуи заячий меняет мех…А на салазках вниз с горы!А шаг голландский на коньках!А сквозь морозные парывечер – в колючих огоньках!..
1950
<p>Зима</p>Прелесть утренней зимы!..Дни стоят невыразимы,снегу – хоть давай взаймывсем другим бесснежным зимам.Снег и снег, и ель в снегу –в белых пачках – балериной,снег зажегся не лугуювелирною витриной.Иней мечет жемчуга,ветка вверх взметнется тенью,и осыплются снегатеатральным привиденьем.Белый прах провьет столбом,чтоб развеяться бесшумно,в небе еле голубомвсе безмолвно и бездумно…На оградах, на столбахшапки криво вздеты набок,будто выпивший казакспотыкался на ухабах.Этот воздух, этот видможно пить не без опаски:он действительно пьянитзамороженным шампанским!
