Колосс подошел поближе, протянул вперед свой хобот, взял из пальчиков Нель пучок бегоний, но, положив его в рот, тотчас же выбросил на землю, так как, по-видимому, ни цветы, ни их волосатые листья ему не понравились. Нель увидала над собой вдруг хобот, то извивавшийся, точно огромная черная змея, то вытягивавшийся вперед. Вот он коснулся одной ее ручки, потом другой, дотронулся до ее плечиков и в конце концов, опустившись вниз, стал медленно раскачиваться из стороны в сторону.
– Ну, вот, я знала, что ты мне не сделаешь ничего плохого, – повторила еще раз девочка, хотя страх все еще не покидал ее.
Слон откинул назад свои огромные уши, то свивая, то развивая свой хобот и издавая радостные, булькающие звуки, как он делал всегда, когда девочка приходила к краю ущелья.
И как когда-то Стась со львом, так теперь эти два существа стояли друг против друга: он, огромный, похожий на дом или скалу, и она, маленькая девочка, которую он мог раздавить одним движением, даже не по злобе, а просто по неосторожности.
Но доброе и умное животное не делало никаких ни сердитых, ни неосторожных движений и было, по-видимому, крайне радо приходу своей маленькой гостьи.
Нель мало-помалу оправилась от страха и подняла, наконец, глаза кверху. Глядя на слона так, точно она смотрела на высокую крышу, она спросила, нерешительно протягивая ручку:
– Можно погладить твой хобот?
Слон не понимал, конечно, по-английски, но по движению ее руки он сразу сообразил, чего она хочет, и подставил прямо к ее ладоням конец своего длинного, в два метра, носа.
Нель стала гладить хобот, сначала осторожно, одной ладонью, потом двумя и, наконец, обхватила его обеими ручонками и прижалась к нему со всей детской доверчивостью.
Слон переступал с ноги на ногу и все время издавал от радости булькающие звуки.
Немного спустя он обвил хоботом крошечную фигурку девочки и, подняв ее кверху, начал легонько покачивать ее из стороны в сторону.
– Еще! Еще! – кричала Нель, которой это очень понравилось.
Эта забава продолжалась довольно долго, пока, наконец, девочка, совершенно избавившись от страха, придумала другую. Очутившись на земле, она попробовала было вскарабкаться по передней ноге слона вверх, как по дереву. Потом она стала играть с ним в прятки, скрываясь под живот и заставляя его находить ее. Но при этой игре она заметила, что в передних, а особенно в задних ногах слона торчит множество колючек, от которых огромное животное не могло само избавиться, во-первых, потому, что не могло добраться хоботом до задних ног, а во-вторых, потому, что боялось, по-видимому, исцарапать очень нежный кончик этого хобота, без которого оно потеряло бы всю свою ловкость и чувствительность. Нель совсем не знала, что подобные колючки, попадая в ноги индийских и африканских слонов, причиняют им страшные страдания. Но ей просто стало жаль доброго великана, и, не задумываясь ни на минуту, она уселась на корточки за его ногой и стала осторожно вынимать одну за другой, – сначала большие, потом маленькие, – не переставая все время щебетать и уверять слона, что она не оставит ни одной. Слон превосходно понял, в чем дело, и, сгибая ноги в коленке, показывал ей, что и в подошвах, между мозолями, покрывающими ступню, тоже торчат колючки, которые причиняют ему еще больше страдания.
Тем временем Стась вернулся с охоты и стал тотчас же расспрашивать Меа, куда ушла маленькая мисс. Получив ответ, что она, наверно, внутри дерева, он собирался было заглянуть в дупло баобаба, как вдруг ему почудилось, будто он слышит ее голос из глубины ущелья. Не веря собственным ушам, он тотчас же побежал к обрыву и, глянув вниз, так и обомлел от ужаса. Девочка сидела у одной ноги колосса, который стоял, однако, так спокойно, что, если бы не движение хобота и ушей, можно было бы подумать, что он высечен из камня.
– Нель, – закричал Стась.
– Сейчас, сейчас! – весело ответила Нель, увлеченная своим делом.
Мальчик, не имевший обыкновения колебаться перед опасностью, поднял одной рукой кверху ружье, а другою уцепился за иссохший стебель лианы и, обхватив его ногами, в одно мгновение спустился на дно ущелья.
Слон беспокойно зашевелил ушами, но Нель тотчас же поднялась с корточек и, обняв хобот слона, закричала ему:
– Не бойся, слон, это Стась!
Стась сразу увидел, что ей не угрожает опасность; но ноги все еще дрожали под ним, и сердце часто стучало, пока он не пришел в себя и не проговорил сдавленным, полным укоризны и гнева голосом:
– Ах, Нель, как же ты это сделала?!
Нель стала оправдываться, что она не сделала ничего плохого, потому что слон очень добрый и уже совсем ручной. Она хотела только разок посмотреть на него и вернуться, но он удержал ее и начал играть с ней; она рассказала ему, как осторожно он качал ее на своем хоботе, как на качелях, и предложила Стасю, если он хочет, тоже покачаться.
Говоря это, она притронулась одной ручкой к хоботу слона и, потянув его к Стасю, другой ручкой махнула несколько раз вправо и влево, обращаясь к слону:
– Слон, покачай и Стася.
