– Сделаю. Настрогаю тоненькие палочки из бамбука и склею раму; а эти пленки возьму вместо бумаги. Они даже лучше будут, чем бумага: во-первых, они легче, а во-вторых, дождь их не размочит. Такой змей полетит ужасно высоко, а если будет сильный ветер, так он может залететь бог знает куда…
Вдруг он хлопнул себя по лбу:
– Какая у меня идея!
– Какая?
– А вот увидишь. Дай только мне лучше сообразить, а потом я тебе скажу. Этот слон так ревет, что не дает даже слова сказать.
Действительно, слон от тоски по Нель, а может быть, и по обоим детям, так трубил, что все ущелье дрожало вместе с соседними деревьями.
– Надо пойти показаться ему, – заявила Нель, – и тогда он успокоится.
Они пошли к ущелью. Но Стась, весь поглощенный своей мыслью, начал говорить про себя вполголоса:
– «Нелли Роулайсон и Станислав Тарковский из Порт-Саида, убежав из Фашоды от дервишей, находятся…»
И, остановившись, спросил:
– А как обозначить – где?..
– Что ты говоришь, Стась?
– Ничего, ничего! Я уже знаю: «Находятся на расстоянии месяца пути к западу от Голубого Нила и просят поскорее прийти им на помощь…» Когда ветер будет дуть на север или на запад, я пущу двадцать таких змеев, пятьдесят, сто, а ты, Нель, поможешь мне их клеить.
– Этих змеев?
– Да. И я тебе скажу, что они могут сослужить нам лучшую службу, чем целый десяток слонов.
Они подошли к обрыву. Трудно вообразить себе, как обрадовался слон: он переступал с ноги на ногу, покачивался, махал ушами, издавал радостные звуки, а когда Нель пыталась хоть на минутку отойти, он жалобно трубил. В конце концов девочка начала объяснять «милому слону», что она не может сидеть все время возле него, потому что ей нужно спать, есть, работать и хозяйничать в «Кракове». Животное успокоилось только тогда, когда она столкнула ему вилами корм, приготовленный еще раньше Кали; но вечером все-таки оно начало опять трубить.
В тот же вечер дети назвали его Кингом, так как Нель уверяла, что до того, как попасться в ущелье, он, наверно, был царем всех слонов в Африке.
В течение нескольких дней Нель проводила все время, когда не шел дождь, у Кинга, который не протестовал больше, когда она уходила, убедившись, что девочка возвращается к нему по нескольку раз в день. Кали, который вообще боялся слонов, смотрел на это с большим недоумением, но в конце концов решил, что могучее «доброе Мзиму» околдовало великана, и начал и сам тоже навещать его. Кинг относился к нему, как и к Меа, благодушно, но только одна Нель делала с ним, что хотела, так что неделю спустя решилась даже привести к нему и Саба. Для Стася это было огромное облегчение, так как он мог с полным спокойствием оставлять Нель под защитой слона и без всяких опасений уходить на охоту, а иногда даже брать с собой Кали. Он был к тому же вполне уверен, что славное животное ни за что не оставило бы их теперь, и начал обдумывать план, как бы освободить его из западни.
Собственно говоря, способ он нашел уже давно. Но этот способ требовал такой жертвы, что он долго боролся с мыслью, использовать ли его или нет, и каждый раз откладывал на следующий день. Ему не с кем было поговорить об этом, и в конце концов он решил поделиться своими планами с Нель, хотя и считал ее ребенком.
– Можно взорвать скалу порохом, – заявил он ей, – но для этого придется испортить массу патронов: вытащить из них пули, высыпать порох и сделать из него один большой заряд. Я поищу в скале щелку поглубже, засуну туда этот заряд; потом заткну щель и подожгу. Тогда скала разлетится на куски, и можно будет вывести оттуда Кинга.
– А если выстрел будет очень громкий, то он еще испугается.
– Ну и пусть пугается! – возразил Стась. – Стану я еще об этом думать. С тобой, право, совсем не стоит говорить о серьезных вещах.
Тем не менее он продолжал говорить или, вернее, думать вслух:
– Но если взять слишком мало патронов, скала еще, пожалуй, не разлетится, и патроны пропадут даром; а если взять сколько нужно, тогда у нас их останется очень мало. А если у нас их не хватит до конца пути, тогда нам грозит верная смерть. Чем я тогда буду охотиться или чем буду защищаться, если кто-нибудь на нас нападет? Ты ведь сама знаешь, что если бы не это ружье и эти патроны, мы давно бы уже погибли или от руки Гебра, или с голоду. Хорошо еще, что у нас есть лошади, а то как бы мы сами несли все эти вещи и патроны вдобавок.
В ответ на это Нель подняла кверху пальчик и заявила не допускающим возражения тоном:
– Если я скажу Кингу, то он все понесет.
– Патронов-то он много не понесет, потому что их много и не останется.
– Зато он нас будет защищать.
– Но не будет же он стрелять своим хоботом в дичь, как я стреляю из штуцера.
– Тогда мы будем есть фиги и эти большие дыни, что растут на деревьях, а Кали всегда нам наловит достаточно рыбы.
– Пока мы у реки. Дождливую пору здесь придется переждать, а то в такие ливни ты, наверно, схватила бы лихорадку. Но не забудь, что потом мы тронемся дальше и можем попасть опять в пустыню.
– Такую, как Сахара? – спросила с испугом Нель.
