<p>Сонеты к Орфею</p><p>(1922)</p><p>(Перевод В. Микушевича)</p><p>Первая часть</p><p>I</p>И дерево себя перерастало.Орфей поет. Ветвится в ухе ствол.В молчанье было новое начало,лесистый пробуждающее дол.Спешили звери из дремучей дали,кто с лежбища, кто из берлог и нор;не хитрость и не страх, как до сих пор,их красться светлым лесом побуждалилишь собственные уши; рев и криксошли на нет, когда среди пустыни,где разве что шалаш встречал бездомных,убежище из вожделений темныхсо входом, чьи столбы дрожат поныне,храм в диких дебрях слуха ты воздвиг.<p>II</p>С напевом лира ласково слилась,и вышла девушка из их слиянья;сквозь ткань весны разбрызгала сияньеи, как в постель, мне в ухо улеглась.И было все в ее глубоком сне:луга, деревья, близость, отдаленье,внезапный мой восторг и удивленье,когда-либо ниспосланное мне.Мир — сон ее. И как ты мог дойтио певчий бог, до мастерства такого?Ее ты сотворил, не разбудив.А где же смерть? Последний где мотив?Ведь песня поглотить себя готова.Не выронить бы... Девочка почти...<p>III</p>Бог смог. Но как последовать и намза ним сквозь лиру тесную без двери,когда на перекрестке двух артерийв честь Аполлона не построен храм?Желанью песнь, по-твоему, чуждаи целью не прельщается конечной.Песнь — бытие. Бог может петь беспечно,а нам как быть? Что делать нам, когдана нас обрушиваются светила?Нет, юноша, ты песню позабудь,хоть голос горло рвет — пусть охватилатебя любовь, такое вмиг пройдет.У песни подлинной другая суть.Вихрь. Дуновенье в Боге. Дух пустот.<p>IV</p>Нежные, чаще входите в пределычужого вздоха, который подчас,двоясь на щеках, восполняет пробелыединым трепетом сзади вас.О, вы блаженны, пока вы целы;исток ваш в сердце еще не угас.Лук для стрел, для мишени стрелы,улыбчивый блеск заплаканных глаз.Не бойтесь даже тяжелой раны,земле верните тягостный гнет;тяжелы горы и океаны...Деревья носят свое убранство,посажены вами... Кто их снесет?А воздух... А мировое пространство...<p>V</p>Не нужно монументов. Только розапусть в честь него цветет из года в год;и в ней Орфей; его метаморфозаи там и тут; что толку от заботоб именах других. Когда поется,поет Орфей, но он уходит в срок,и разве сердце диву не дается,когда переживет он лепесток?Он обречен покинуть нашу весь,и в страхе вероятном жертва лада,превысившего словом все, что здесь.Он там, где мы наткнулись на препону.Ему решетка лиры не преграда.Нарушил он границу по закону.<p>VI</p>
