— Но товарищ полковник, — вставая, сказал майор. — Ведь речь идет не просто о секретном объекте, а о сооружении исключительной важности, сооружении, имеющем огромное значение для обороны страны. Если его сфотографировали…
— А вы сомневаетесь? — прервал его полковник. Голос у него был спокойный, хотя несколько иронический.
Майор покачал головой.
— Тогда почему же вы говорите «если»? Либо вы уверены, что сооружение сфотографировано, либо нет. Одно из двух.
— Оно сфотографировано, — твердо сказал майор.
— А какие у вас основания быть в этом уверенным?
— В этом меня убеждают две вещи, — ответил майор. — Первая — это провокация в третьем районе сектора L-Z и вторая — туман. Пальба, затеянная в третьем районе, вынудила командование «Момчила-2» усилить охрану сооружения с юга, в результате чего с северной стороны она оказалась ослабленной. Неизвестный воспользовался этим обстоятельством и, перерезав две нити проволочного заграждения, проник в зону. Густой туман был как нельзя кстати, видимость в то время, товарищ полковник, равнялась нулю. Я не помню такого тумана в тех местах.
Полковник Манов улыбнулся. Ему было приятно слышать рассуждения, которые мало чем отличались от его собственных. Пользы от них ни на грош, обстановка яснее стать не могла, но слушать было приятно.
— Товарищ майор, — сказал полковник. — Логика ваших суждений мне нравится. Вы сделали весьма ценную находку, которая поможет и вам и мне в нашей дальнейшей работе. Во-первых, вы сказали, что неизвестный воспользовался тем, что с северной стороны охрана сооружения была ослаблена. Прекрасно. Но всегда ли можно воспользоваться благоприятной обстановкой? Ею можно воспользоваться лишь в том случае, если находишься вблизи места, где такая обстановка сложилась. Из этого следует: либо неизвестный живет неподалеку от «Момчила-2», либо постоянно бывает там — то ли работает, то ли по какой другой причине. Так или иначе, но именно это обстоятельство и не могло не привлечь к нему внимания. Во-вторых, вы говорите, что из-за тумана видимость отсутствовала полностью. Чтобы ориентироваться в такой обстановке и не сбиться с пути с первых же шагов, надо знать местность как свои пять пальцев, а то и лучше. Значит, ориентироваться мог лишь тот, кто много раз исходил эти места вдоль и поперек, и вообще на это способен лишь тот, кто с закрытыми глазами не собьется с пути. Следовательно, неизвестный знает досконально каждую пядь земли, каждый закуток вокруг сооружения. Вам надлежит искать его либо где-то вблизи «Момчила-2», либо среди тех, кто часто бывает на территории объекта. Его стоит искать даже среди живущих или работающих там. Это самые верные координаты, товарищ майор. Если их не принять во внимание, вам в ваших поисках не добиться успеха.
Они обсудили еще некоторые вопросы технического характера, и майор ушел.
В ходе этой беседы полковника Манова не покидало противоречивое чувство. С одной стороны, он радовался собственной прозорливости, своему умению быстро обобщать факты и своевременно давать правильные советы. Словом, как всякий мастер своего дела, он испытывал удовлетворение оттого, что лишний раз подтвердилось его умение. Но это удовлетворение было неполным, потому что, пока он обобщал факты и формулировал свои выводы; он ни на минуту не мог забыть о «Гермесе» — мысль о нем все время забегала вперед, хотя он сознательно удерживал ее, перекрывая ей дорогу. Она мстила ему за это, рождая в душе его сомнения. Верно, его разумные, безусловно правильные, выводы, к которым он пришел так быстро, подсказаны фактами, связанными с находкой майора Н., но где уверенность, что эти выводы единственно правильные? Есть ли у него основания считать их бесспорными и не принимать в расчет вчерашнюю передачу «Гермеса»? Вот почему, пока он беседовал с майором Н., ему не давало покоя это противоречивое чувство: с одной стороны, чувство удовлетворения, с другой — сомнение в его правомерности.
Теперь, когда майор Н. ушел, чувство удовлетворения у него вообще исчезло. Неизвестный сообщает о том, что заказ выполнен, и спрашивает, кому его передать. А что, если этот заказ — фотоснимки оборонительного объекта «Момчил-2»? Ведь не исключено, что «Момчил-2» и в самом деле сумели сфотографировать и «Гермес» с минуты на минуту сообщит, кому и как передать снимки… Чему же тут радоваться?
Но обязательно ли связывать фотографирование «Момчила-2» с передачей «Гермеса»? На первый взгляд подобная связь представляется вполне возможной, иначе вроде и быть не может, но это лишь теоретически. В практике пока не было случая, чтобы иностранный агент, выполняя задание по фотографированию важного объекта, не знал, кому и как передать снимки. Полковнику казалось невероятным, чтобы кто-то похитил какие-то документы, либо тайно сфотографировал их, либо обзавелся засекреченной минералогической пробой и потом мучился в догадках, что ему делать со своими трофеями, кому их передать. Ничего подобного полковник не мог припомнить в своей практике.
