Взгляните на него, поэта наших дней. Лежащего во прахе пред толпою: Она – кумир его, и ей Поет он гимн, венчанный похвалою. Толпа сказала: «Не дерзайГласить нам истину холодными устами!Не нужно правды нам, скорее расточай Запасы льстивых слов пред нами». И он в душе оледенил Огонь вскипающего чувства И тот огонь священный заменил Одною ржавчиной искусства; Он безрассудно пренебрег Души высокое стремленьеИ дерзко произнес, низверженный пророк, Слова упрека и сомненья; Воспел порочный пир палат, Презренья к жизни дух бесплодный, Приличьем скрашенный разврат,И гордость мелкую, и эгоизм холодный… Взгляните: вот и кончил он,И, золото схватив дрожащею рукою, Бежит поэт к бесславному покою, Как раб трудами изнурен! Таков ли был питомец Феба, Когда, святого чувства полн, Он пел красу родного неба, И шум лесов, и ярость волн; Когда в простых и сладких звуках Творцу миров он гимны пел? Их слушал раб в тяжелых муках, Пред ними варвар цепенел! Поэт не требовал награды – Не для толпы он песнь слагал: Он покидал, свободный, грады, В дубравы тихие бежал, И там, где горы возвышались, В свободной, дикой стороне Поэта песни раздавались В ненарушимой тишине.29 сентября 1854<p>Скажи, зачем?</p> Скажи, певец, когда порою Стоишь над тихою Невою Ты ясным вечером, когдаГлядят лучи светила золотыеВ последний раз на воды голубые,Скажи, зачем безмолвствуешь тогда? Певец! Когда час ночи мирный Слетает с высоты эфирной Сменить тяжелый день трудаИ блещет небо яркими звездами,Не вдохновен высокими мечтами(Скажи, зачем безмолвствуешь тогда?) А вот и празднует столица: Народ по стогнам веселится, Везде гудят колокола…А в храмах Бога тихое моленье,И певчих глас, и ладана куренье…(Скажи, зачем безмолвствуешь тогда?) Не оттого ль, что эти звуки В тебе пробудят сердца муки, Как радость в прежние года,Что, может быть, природы увяданьеМилей, чем блеск, души твоей страданью, –Не оттого ль безмолвствуешь тогда?20 ноября 1854<p>Первый снег</p>
