Увы, меня открыли! Пишет брат,Что всюду о моем побеге говорят, Что все смеются до упаду,Что басней города я стал, к стыду друзей, И просит прекратить скорей Мою, как говорит он, «ескападу».Я басня города! Не всё ли мне равно? В далекой, ранней юности, бывало,Боялся я того, что может быть смешно, Но это чувство скоро миновало.Теперь, когда с людьми все связи порваны,Как сами мне они и жалки, и смешны! Мне дела нет до мненья света,Но мнение одно хотел бы я узнать…Что говорит она? Впервые слово это Я заношу в заветную тетрадь… Ее не назвал я… но что-то Кольнуло сердце, как ножом.Ужель ничем, ничем: ни трудною работой, Ни долгою молитвой, ни постом Из сердца вырвать не придется Воспоминаний роковых? Оно, как прежде, ими бьется, Они и в снах, и в помыслах моих, Смешно же лгать перед самим собою…Но этих помыслов я старцу не открою!24 декабря Восторженный канон Дамаскина У всенощной сегодня пели,И умилением душа была полна,И чудные слова мне душу разогрели.«Владыка в древности чудесно спас народ, Он волны осушил морские…»О, верю, верю, он и в наши дни придет И чудеса свершит другие.О Боже! не народ – последний из людей Зовет Тебя, тоскою смертной полный… В моей душе бушуют также волны Воспоминаний и страстей.О, осуши же их своей могучей дланью!Как солнцем, освети греховных мыслей тьму… О, снизойди к ничтожному созданью! О, помоги неверью моему!31 декабря На монастырской башне полночь бьет,И в бездну падает тяжелый, грустный год. Я с ним простился тихо, хладнокровно,Один в своем углу: всё спит в монастыре. У нас и службы нет церковной, Здесь Новый год встречают в сентябре.В миру, бывало, я, в гостиной шумной стоя,Вел тихий разговор с судьбой наедине.Молил я счастия – теперь молю покоя…Чего еще желать, к чему стремиться мне?А год тому назад… Мы были вместе с нею,Как будущее нам казалося светло,Как сердце жгла она улыбкою своею, Как платье белое к ней шло!11 января
