Распятый на кресте нечистыми руками,Меж двух разбойников Сын божий умирал.Кругом мучители нестройными толпами,У ног рыдала мать; девятый час настал:Он предал дух Отцу. И тьма объяла землю.И гром гремел, и, гласу гнева внемля, Евреи в страхе пали ниц…И дрогнула земля, разверзлась тьма гробниц,И мертвые, восстав, явилися живыми… А между тем в далеком РимеНадменный временщик безумно пировал, Стяжанием неправедным богатый, И у ворот его палаты Голодный нищий умирал.А между тем софист, на догматы ученьяВсе доводы ума напрасно истощив,Под бременем неправд, под игом заблужденья,Являлся в сонмищах уныл и молчалив. Народ блуждал во тьме порока, Неслись стенания с земли.Всё ждало истины… И скоро от ВостокаПришельцы новое ученье принесли.И, старцы разумом и юные душою,С молитвой пламенной, с крестом на раменах, Они пришли – и пали в прахСлепые мудрецы пред речию святою. И нищий жизнь благословил,И в запустении богатого обитель,И в прахе идолы, а в храмах Бога силСияет на кресте голгофский Искупитель!17 апреля 1855<p>Май в Петербурге</p>Месяц вешний, ты ли это?Ты, предвестник близкий лета,Месяц песен соловья?Май ли, жалуясь украдкой,Ревматизмом, лихорадкойВ лазарете встретил я?Скучно! Вечер темный длится –Словно зимний! Печь дымится,Крупный дождь в окно стучит;Все попрятались от стужи,Только слышно, как чрез лужиСонный ванька дребезжит.А в краю, где протекалиБез забот и без печалиПервой юности года,Потухает луч закатаИ зажглась во тьме богатоНочи мирная звезда.Вдоль околицы мелькая.Поселян толпа густаяС поля тянется домой;Зеленеет пышно нива,И под липою стыдливоЗреет ландыш молодой.27 мая 1855<p>Ночью</p>Веет воздух чистыйИз туманной дали,Нитью серебристойЗвезды засверкали,Головой сосновойЛес благоухает,Ярко месяц новыйНад прудом сияет.Спят среди покояГолубые воды,Утомясь от знояВ забытье природы.Не колыхнет колос,Лист не шевельнется,Заунывный голосПесни не прольется.18 июня 1855Павлодар<p>Уженье</p>
