Избранное полностью

Д о н ь я  Д о л о р е с. Он обманул нас… снова обманул нас!

И з а б е л ь. Так вам и надо, бабушка!

Д о н ь я  Д о л о р е с (в ярости). Кто бабушка? Ах ты… ты… (Растерянно.) Ты это кому говоришь? Мне?..

И з а б е л ь. Тебе, сводница! Ну и дрянная же ты мать!

Д о н ь я  Д о л о р е с. А ты косоглазая блоха!

И з а б е л ь. Что ты сказала?! Ну-ка, повтори еще раз!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Косоглазая блоха.

И з а б е л ь (швыряя зонтик). Я тебе все волосы выдеру… ноги переломаю… Ты… ты…

Д о н ь я  Д о л о р е с. Ну подойди, подойди… (Бросает зонтик). А я тебе глаза выцарапаю, чтоб ты больше ни на кого не косилась!

Л у и д ж и (с электрического стула). Давайте, давайте, девочки!

Д и а н а. Мамочка… задай ей трепку!

Обе дамы вцепляются друг другу в волосы.

М а й о р (нервозно). Еще шаг — и я включу ток! Сердце Луиджи погибнет! И тогда уже не достанется никому!

Ф р э н к  М о р р и с  и прежние действующие лица.

Моррис — в темном пальто, с портфелем и зонтиком. При виде его женщины отскакивают друг от друга. Они с враждебной настороженностью всматриваются в лицо вошедшего, единодушные в своей неприязни к нему.

М а й о р (нервозно). У вас есть разрешение на свидание?..

Моррис показывает пропуск.

Д о н ь я  Д о л о р е с (подозрительно). Почему вы явились сюда с портфелем? Для чего он вам тут?

И з а б е л ь. Ясно для чего — для денег!

М а й о р. За сердце уже уплачено. Ваше присутствие здесь совершенно излишне.

М о р р и с (спокойно). В портфеле у меня рукопись и сегодняшние газеты. (Луиджи.) Я хотел прочитать вам главу… Но теперь… (Пожимает плечами.) Разве я не говорил вам: не слишком надейтесь на общественное мнение.

Л у и д ж и (тихо). Я уже ни на что не надеюсь.

М о р р и с. Улицы запружены людьми. Они направляются сюда, к тюрьме.

Д о н ь я  Д о л о р е с. Бог мой! И все они хотят получить его сердце?!

М о р р и с. Не знаю. Полиция окружила здание. Надеюсь, что сюда никому не удастся проникнуть…

Л у и д ж и. Что произошло, Фрэнк? (Равнодушно.) Чего хотят эти люди?

М о р р и с. Видите ли, Луиджи, сперва вы завещали свое сердце больнице и этим снискали всеобщую симпатию. Но потом вы пообещали его стольким людям, что…

Д о н ь я  Д о л о р е с. Да!.. Он и нас обманул! Всю нашу семью!..

И з а б е л ь. И меня. Свою собственную жену!

Л у и д ж и. Ну, тебе-то я не обещал ничего… Тебе, единственной, ничего не обещал!

М а й о р. Он всех нас оставил в дураках! (С ненавистью.) Осрамил… разорил!

М о р р и с (Луиджи). Люди — те, что собрались там, на улице… они… они возмущены, просто ополоумели. Но возможно, они хотят только, чтобы вы… все это объяснили, Луиджи. Как-то оправдались…

Л у и д ж и. Я?.. (С удивлением.) Но для чего? И перед кем?!

Д о н ь я  Д о л о р е с. Он еще спрашивает!

И з а б е л ь. Перед всеми нами, Луиджи Ломбарди.

М а й о р. Оправдаться? Чепуха! Мне этого недостаточно!

Л у и д ж и. Не знаю, чего вы все от меня хотите. Никогда я не слыхал, чтобы обреченный на смерть просил прощения у коршунов, которые кружат над его телом. (Презрительно, всем.) Это у вас я должен просить прощения?..

Д о н ь я  Д о л о р е с. У него нет ни капли сердечности… А может, у него вообще нет сердца?

И з а б е л ь. Да, у него никогда не было сердца, уж я-то знаю!

Л у и д ж и. О нет, оно у меня есть… И оно еще бьется… еще бьется… (В какой-то печальной завороженности.) Слышите, как бьется мое сердце?..

В тишине раздается несколько хрупких и нежных аккордов баркаролы.

М а й о р. Пора кончать. Мы ждем вашего последнего слова.

Л у и д ж и (он унесся мыслями куда-то далеко). Слышите?..

Аккорды баркаролы затихают.

(Возвращаясь к реальности.) Вы ждете моего последнего слова?.. А я жду конца вашей истории, Моррис.

М о р р и с. Это ваша история, Луиджи… И конец ее напишете вы сами… никто его не в силах изменить… Ни вы, ни я.

М а й о р (резко). Да говорите же, Ломбарди!

Л у и д ж и. Мне больше нечего сказать. (Пожимает плечами.) Не моя вина, что вы так ничего и не поняли.

Д о н ь я  Д о л о р е с (зло). Чего мы не поняли… чего?..

Л у и д ж и. На свете должно же быть что-то, чего нельзя было бы ни купить… ни продать. (Поднимается с электрического стула.) Моего сердца не получит никто.

М а й о р. А сорок тысяч долларов?! Я погиб, неужели вы не понимаете?!

Л у и д ж и. Это уж ваше дело, майор Аппельгейт.