– Нас двое, один будет следить, чтобы другой не попался, – предложила Кьярра. – И вообще, я могу взять его и унести в твою хижину. Или на Багралор. Оттуда не сбежит! А захочет – я его со скалы сброшу, пускай поучится летать!
– Какая ты кровожадная… – вздохнул я, перехватил ее вопросительный взгляд и пояснил: – Мне это нравится. С удовольствием отправил бы Тродду полетать, да руки коротки.
– Если мы ее поймаем, я сделаю это для тебя, – пообещала она, и это не было шуткой. Шутить Кьярра не умела.
Мы молчали, и тишину нарушал только мерный перестук колес, да изредка доносились чьи-то голоса из коридора. Кто-то ехал с детьми – они иногда пробегали туда или сюда с топотом и веселым визгом. У кого-то в купе тявкала собачка, где-то смеялись, где-то звенели бутылками, где-то играли в карты – редкие азартные выкрики ни с чем не перепутаешь…
– Первое правило чародея, – сказал я наконец, – не доверяй ему. Никогда. Даже если считаешь его своим лучшим другом.
– У тебя был такой? – сразу спросила Кьярра и подалась ближе.
Я нехотя кивнул.
– Что ты с ним сделал?
– Оставил в живых, – ответил я. – Это было просто – он не сопротивлялся.
– А что он натворил?
– Выдал меня. Вернее, моих клиентов. Нас ждали на выходе… – Я помолчал, вспоминая. – Некому было предупредить их врагов, кроме него. И ведь я не говорил, куда именно отправляюсь, он сам вычислил… Я был беспечен.
– А они…
– Не знаю, что с ними сделали, – ответил я, глядя в потолок. По нему бежали солнечные блики. – Вряд ли что-то хорошее. Меня не тронули, только привязали к дереву и так оставили. Не накрепко привязали, с расчетом на то, что я сумею освободиться… часов через несколько. Нет дураков убивать провожатого даже и таким способом…
– Ты уже говорил, что никто не убьет тебя, – припомнила Кьярра. – Но почему?
– Поверье такое. Кто поднимет руку на провожатого, тому век дороги не видать. До дома не доберется, в трех соснах заплутает… ну и прочее в этом же духе. Говорят, у кого-то сбывалось, поэтому… Не трогают нас. Еще и потому, что не знают: вдруг завтра понадобятся мои услуги? Провожатые встречаются реже, чем чародеи, хоть мы и похожи, – усмехнулся я, – служим тому, кто больше заплатит. Вот только у нас нет Совета и колдовской башни…
– А что есть? – любопытно спросила она.
– Ничего, кроме совести. А она, знаешь ли, не у каждого ночевала.
Снова воцарилось молчание. Наконец Кьярра нарушила его:
– Это плохие истории. Те, которые про войну, были лучше.
– Всегда проще рассказывать о том, в чем ты не участвовал. Максимум – был свидетелем.
– Рок, а тот чародей, который тебя выдал… – Она запнулась. – Он был твоим другом?
– Я так думал, – честно ответил я. – Глупый был, совсем молодой. Не учел, что он старше меня вдвое, хотя выглядит ровесником, и намного опытнее. Вот и попался… Больше я таких ошибок не совершал.
– Как это?
– С тех пор у меня не было друзей.
– А Веговер?
– Он не друг, он партнер. И он меня не подводил… не считая твоей истории, но вряд ли в этом есть его вина. Кто ж знал…
Я потянулся, закинув руки за голову, и в этот самый момент дверь в купе распахнулась.
На пороге стояла стройная женщина примерно моих лет.
– О, покорнейше прошу извинить, – произнесла она, поднеся руку ко рту. – Я спутала купе.
– Неправда, – сказала Кьярра и развернулась, не поднимаясь с пола.
Судя по позе, она готова была прыгнуть на незваную гостью, и я опустил руку на ее плечо. Вряд ли бы я сумел ее удержать, но хотя бы дал понять, что бросаться с ходу не следует.
– Простите, не понимаю вас. – Женщина сделала шаг назад, но не спешила закрыть дверь.
– Ты стояла там и слушала! – фыркнула Кьярра. – Это не ошибка. Ты нарочно.
– Почему ты не предупредила? – спросил я.
– Не успела. Но я могу оторвать ей голову, если хочешь.
– Я… пожалуй, пойду. – Незнакомка попятилась, но я успел вскочить, подхватил ее под руку и втащил в купе. – Что вы себе позволяете?!
– Это вы позволяете себе подслушивать, – ответил я, запирая дверь. – И я, представьте себе, желаю знать, кого и почему заинтересовала моя скромная персона.
От нее тянуло колдовством, совсем слабо, на расстоянии нескольких шагов я бы уже ничего не различил, в отличие от Кьярры с ее запредельным чутьем. Так могут фонить амулеты и обереги: дамы нацепляют множество таких побрякушек в дорогу – от воров, насильников, укачивания, отравления и прочих житейских невзгод.
– Выпустите меня немедленно, или я закричу! – почему-то шепотом произнесла она, попятившись к окну. Видимо, выражение лица у меня было достаточно пугающим.
– Для начала представьтесь, – попросил я. – Чтобы не нарушать этикет, сделаю это первым: Лаон Рокседи. С кем имею честь?
– Альтабет Суорр, – растерянно ответила она.
– Рад знакомству.
– Взаимно… Господин Рокседи, я не желала ничего дурного и вовсе не собиралась шпионить за вами! – произнесла она, нервным жестом поправив выбившуюся из прически каштановую прядь. – Согласитесь, в таком случае невероятной глупостью с моей стороны было заглядывать к вам и обнаруживать, что я подслушала ваш разговор!
– Зачем же вы это сделали? – осведомился я и жестом предложил ей присесть.
