Если вовсе просто: я привык, ухватив любой ветерок или целую связку, перебирать их, нащупывая тот самый, нужный. Или ловить его на лету, ждать, пока он запутается в моих пальцах, коснется ладони, и я пойму – за ним можно следовать, как следовал какой-то древний герой за путеводной нитью в темном лабиринте. Конечно, всегда есть риск упустить ветерок – они бывают очень и очень своенравными, так и норовят вырваться из рук, ободрав их до крови, или слабыми, едва уловимыми, норовящими иссякнуть, растаять, оборваться, не доведя и до полпути. Бывают и те, что коварно меняют направление в самый неподходящий момент… Тогда остается или ждать, когда они соблаговолят вернуться, или искать проводника в другое место. Со мной случались такие неприятности по молодости и неопытности, но это было давно. С годами выучиваешься не хватать ветерок со всей силы – так можно помять его, словно хрупкого мотылька, – удерживать прочно, но в то же время мягко…
Я слышал, рыбаки подобными словами объясняют новичкам, как вываживать упрямую крупную рыбу. Что ж, в чем-то мы похожи, разве что они не выбирают, кто клюнет на их удочку, а еще добыча вряд ли сможет отбуксировать их на другой берег. Хотя… Поговаривают, попадаются такие рыбины, которым это вполне под силу. Сам не видел, врать не стану.
Но я отвлекся.
В путешествии между скрытыми дорогами главное – не терять бдительности. Любой шаг может завести тебя (и твоих подопечных) в неведомые края, и если самому туда и дорога – выберешься как-нибудь, – то клиенты могут не оценить такого поворота событий. В целом это ощущается, словно ты идешь по узенькой тропинке над пропастью, а кругом все… зыбко. Только что был лес, и вдруг деревья становятся высокой травой или рассыпаются снегом… Обычные люди ничего странного не видят, а вот провожатым такое здорово действует на нервы. Но куда деваться, и не к такому можно привыкнуть!
Ничего фатального не случится, если ты оступишься – а это еще постараться нужно, переходы-то между тайными путями короткие. Самое страшное, повторюсь, это оказаться не в том месте, куда ты собирался. Главное, не повстречаться там с теми, кто совсем не рад или, напротив, рад чрезмерно встрече с вашей компанией. Еще можно очутиться на прежнем месте или чуть поодаль от него (спасибо, если не посреди реки, болота или бурелома) – не самый худший вариант…
Но ничего подобного не случилось, когда Кьярра взяла меня за локоть.
Мне показалось, будто какой-то силач единым ударом вышиб из меня дух – случалось со мной подобное, не самое приятное воспоминание отрочества, – и я завис на грани обморока, не в силах сделать вдох. Вдобавок я ослеп и оглох, что там – ничего не мог ощутить, словно все органы чувств отказали разом!
Длилось это считаные доли секунды, а потом меня пинком отправили из небытия в теплый, напоенный ароматом хвои и смолы вечер. Солнце просвечивало сквозь кроны сосен, наземь ложились причудливые тени, легкий ветерок недоуменно коснулся моей руки – откуда, мол, ты взялся? – и улетел по своим делам, а я пытался прийти в себя. Несомненно, я был жив и невредим. Правда, горело огнем то место на руке, за которое взялась Кьярра, но это быстро проходило. А еще болело в груди: похоже, я инстинктивно задержал дыхание, оказавшись в темном ничто, и теперь никак не мог отдышаться.
– Вот так! – довольно сказала она и тут же встревожилась: – Рок? Ты что?
– Ничего, просто это было… внезапно, – подобрал я подходящее определение. – У меня обычно получается дольше.
– Это точно, – согласилась Кьярра и потянулась всем телом. – Я помню, как шла за тобой в те снега. Очень долго. Если бы я знала дорогу, то мигом бы тебя донесла! Но скажи, что по-моему намного удобнее?
– Да, только с непривычки можно помереть с перепугу, – честно сказал я. – Предупреждать надо, что там так… Никак.
– А, – она вздохнула, – я опять не подумала. Ты же никогда не ходил через туман.
– Какой туман? Там ничего не было! Вообще ничего… воздуха, по-моему, тоже, – я непроизвольно потер грудь.
– Был туман. Ты еще так отмахивался… – Кьярра изобразила руками неловкие движения, словно котенок пытался поймать муху. – Я тебе сказала, что он не страшный, а ты не слышал.
– Не слышал, – согласился я. – И ничего не видел. Сдается мне, если б ты не держала меня за руку, я так бы там и остался. Наверно, драконы видят и чувствуют иначе… впрочем, это я и раньше знал, но не представлял, насколько мы отличаемся! Так или иначе, обычному провожатому вроде меня оттуда не выйти, понимаешь? Там не за что уцепиться, чтобы найти хоть какой-то путь. Или есть, но я этого не воспринимаю.
– Плохо, – посерьезнела она. – Я думала, получится научить тебя ходить по моим дорогам. Лучше ведь, когда умеешь по-всякому?
– Может, все не настолько безнадежно, – сказал я, – и ты еще меня научишь. Только не теперь.
– Почему?
– Потому, что на это наверняка понадобится много времени. К слову, я так и не понял, каким образом должен запомнить дорогу сюда, если я ее даже не увидел!
– Это тебе так кажется, – уверенно ответила Кьярра, – потому что ты боялся. Но теперь ты не потеряешься.
